Одиночество

Бор Алекс

Варенье принёс из дома Андрей.

За чаем разговаривали. О чём угодно, но только ни о том, что вскоре должно было между ними случиться. Они беседовали о новых книгах, фильмах, обсуждали политические темы - неспокойно было в стране, некогда единая и могучая Федерация, с которой ещё три-четыре года назад считался весь мир, на глазах распадалась на составные части, и между вновь образованными государствами разрастались пожары военных конфликтов, и Алиса никак не могла понять, почему так произошло. Она боялась, что страна будет распадаться и дальше,

и когда-нибудь война придёт на тихие улочки Староволжска. И тогда будет совсем страшно...

Обсудили они и профессоров-доцентов. О том, кто и как принимает экзамены, кому легче сдавать.

Комната, в которой жила Алиса, была маленькая и уютная. Любовно обустроенная - как постоянное жилище. Стандартный набор общежитской мебели - две кровати у стены, по тумбочки у изголовья, письменный стол, несколько стульев. На подоконнике - искусственные цветы. На стенах - фотографии американских киноактёров, между которыми затесалась афиша "Наутилуса" с портретом Бутусова.

Песни "Наутилуса" Андрею нравились.

И, как выяснилось, любила их и Алиса.

На Алисе была лёгкая футболка-безрукавка. Мини-юбка соблазнительно открывала стройные ноги и круглые колени. Алиса сидела на стуле, закинув нога на ногу, и Андрей всё смотрел и смотрел на её маленькое колено, никак не решаясь дотронуться до него.

Когда допили чай, Алиса бросила взгляд на наручные часы и, легко вспорхнув со стула, включила телевизор.

По телевизору шла какая-то передача о народном творчестве. Девушки в нарядных русских сарафанах и кокошниках медленно кружились в хороводе и пели народные песни.

Андрей уже знал, что Алиса неравнодушна к русскому фольклору. Она пела и танцевала в факультетском ансамбле "Славяночка", и дипломную работу она решила писать по фольклору.

Девушки на экране затянули какую-то унылую песню, и Андрей увидел, как преобразилась Алиса.

Она лихорадочно встрепенулась, и взгляд Алисы, и без того нежный, ещё более потеплел, на губах заиграла радостная улыбка, и Алиса начала подпевать девушкам, отбивая острым каблучком туфли ритм.

– Алиса, - позвал Андрей.

Но она поднесла к его губам ладонь и тихо сказала:

– Погоди...

Андрей понял, что сейчас Алиса захвачена в плен народной песней. Он сидел рядом с ней, видел её одухотворённое лицо, её глаза сияли внутренним светом, а улыбка была зовущей, чарующей... Андрей понимал, что Алиса совсем не рисуется перед ним, не старается казаться чистой и романтичной потому что она такая и есть, и любовь к русской народной песни - это составная часть истинной жизни её доброй и чуткой души.

.. Андрей вспомнил, как дней пять назад спросил Алису:

– Почему тебе так нравятся русские народные песни?

Алиса серьёзно посмотрела на Андрея, слегка нахмурила тонкие брови и спросила:

– А тебе разве не нравятся?

– Ну, нравятся, - отчего-то стушевался Андрей, - но не так, как тебе...

Зелёные глаза Алисы потеплели:

– Я с детства жила

в деревне, - сказала она, - у нас очень любили петь. К нам даже экспедиция из Ленинграда приезжала, песни записывать. И я тоже записывала, когда у нас после первого курса фольклорная практика была.

– После университета ты вернёшься домой?
– поинтересовался Андрей.

– Вернусь?
– Алиса ненадолго задумалась.
– Не знаю. Я не люблю город. В деревне суеты меньше.

.. Девушки допели песню, и Алиса выключила телевизор. Нажала клавишу на старом обшарпанном магнитофоне, притулившимся на письменном столе, среди конспектов и учебников. Полились чистые звуки какой-то нежной, очень знакомой мелодии. Из тех, что известны всем, потому что их постоянно крутят по радио, однако название никто не знает.

– Белый танец, - с улыбкой провозгласила Алиса.

Андрей почувствовал смущение и хотел отказаться, но Алиса подошла к нему и положила на плечи ладони. Андрей понял, что сейчас растает от её прикосновения, и, боясь встретиться с Алисой взглядом, поднялся со стула, шагнул к девушке и положил руки ей на талию. Даже приобнял слегка...

И они закружились в медленном танце...

Щёки Алисы горели бордовым румянцем, волновался и Андрей, понимая, что это не просто танец, а прелюдия к тому неизбежному, что непременно должно произойти между ними через несколько мгновений. Андрей не знал, что у него получиться и как, и сможет ли он доказать девушке, что действительно любит её. Любит нежно и страстно...

Однако ему казалось, что всё у них получиться, как надо. Алиса не будет разочарована...

– Что ты на меня так смотришь?
– игриво спросила Алиса, запрокидывая голову.
– Ты меня смущаешь...

– Ещё не известно, кто кого смущает, - проговорил Андрей, понимая, что эта словесная пикировка - продолжение прелюдии.

Андрей почувствовал лёгкое прикосновение груди Алисы - девушка слегка прижалась к нему. Андрей непроизвольно крепко сжал объятия, чтобы сильнее ощутить её грудь, и услышал:

– Ты чего прижимаешься?

Андрей испуганно прекратил сжимать объятия. Он чувствовал, что его щёки горят ярким пламене.

– Я не прижимаюсь, - пробурчал он, пугаясь, что сказка закончилась, так и не успев начаться...

Но когда он поднял глаза на Алису, то по её тёплому взгляду понял: девушка будет совсем не против, если он ещё раз прижмётся к ней...

Совсем не против.

Наоборот...

А потом всё случилось как в сказке - само собой.

Сначала они исступленно целовались... Алиса сидела у Андрея на коленях, прижимаясь к нему всем своим маленьким, почти невесомым телом, и Андрей чувствовал маленькие бугорки Алисиных грудей, которые ещё были скрыты футболкой... А под футболкой ничего не было - кроме самой Алисы... Андрей видел своё отражение в больших - как небо - глазах Алисы, чувствует за своей спиной её ладони... Он нежно касается губами её пушистых ресниц...