Одиночество

Бор Алекс

– Не тебе, конкретно, - отчего-то стушевался Андрей. Он понял, что только что сказал глупость. Конечно, это были его мысли, он, Андрей, никогда ни от кого не скрывал, что придерживается "левых" убеждений, и считал, что даже сталинский вариант социализма был намного гуманнее того капитализма, который насадили в России те, кто ненавидел страну. Но легко рассуждать о буржуях как классе, но как трудно представить, что человек, который стал этим самым буржуем, был когда-то тебе очень дорог...
– Я тебя ни в чём не обвиняю. Ты живёшь свою жизнь,

я живу свою. И наши жизни не должны пересекаться.

– Но мы же пересеклись в прошлом, - проговорила Алиса. Похоже, сейчас у неё не было обиды на Андрея за её "классовую непримиримость".

– Да, - кивнул Андрей, - пересеклись. И даже, кажется, у нас что-то было.

И если бы я тогда не наговорил тебе гадостей... Если бы на следующий день подошёл и попросил прощения... Если бы... Сплошные если бы, - Андрей обречённо махнул рукой.

Алиса улыбнулась, взяла Андрея под локоток. Андрей хотел было убрать руку, но вдруг понял, что ему приятно это прикосновение.

– Вся наша жизнь состоит из сотен "если", - мягко сказала она.
– Из сотен и тысяч случайностей. А может, и не случайностей. Есть же, наверное, кто-то, я не знаю, как его назвать - богом ли, провидением... И этот кто-то пишет книгу человеческих судеб. И что он напишет, то и происходит.

А нам кажется, что жизнью движут случайности. Знаешь, я случайно познакомилась с Виктором. Он чем-то похож на Гошу из фильма "Москва слезам не верит". Такой же надёжный...

– Даже так?
– усмехнулся Андрей.
– Новый русский Гоша - эта штука будет посильнее "Фауста" Гёте.

Он сейчас не смеялся над Алисой. Ему действительно отчего-то стало очень весело. "Москва слезам не верит" Андрей, конечно же, видел, и не однажды - но не верил, что в реальной жизни могут быть такие Гоши. Образ Гоши, выражаясь языком филолога-литературоведа, является образом собирательным...

– Вот и я о том же, - сказала Алиса, приятно улыбнувшись. Она сейчас улыбалась ему, Андрею. Как улыбалась когда-то очень давно, в уже забытой жизни. И держала своими мягкими пальцами его под локоть.
– Если ты помнишь Гошу из фильма, ты поймёшь меня.

– Да, - согласился Андрей, - любопытный сюжет.

Алиса убрала ладонь с локтя Андрея. Андрей был рад этому, потому что прикосновения Алисы вызывали в его памяти воспоминания, которые лучше было забыть. Особенно сейчас. Потому что их встреча совершенно случайна, и между ними уже ничего никогда не будет...

– Кстати как твои дела на литературном поприще? Спросила Алиса.
– Я помню, ты сочинял фантастические романы. Я когда в Москве бываю, по лоткам смотрю, вдруг увижу знакомую фамилию, - в зелёных глазах Алисы зажёгся нежный огонёк.

Неужели... между ними опять может что-то возникнуть?

– Не увидела бы, - сдавленно проговорил Андрей.
– Я завязал с графоманией.

Андрей старался не смотреть Алисе в глаза, потому что нельзя дважды входить в одну и ту же реку. Во-первых, река всё равно уже будет другой.

Во-вторых,

нельзя возвращаться туда, где тебе когда-то было очень хорошо.

Как и не надо пытаться найти старых друзей, чтобы при общении с ними не болело сердце от гнетущей ностальгии...

– Жаль, - выдохнула Алиса, - очень жаль. Ты был талантлив...
– Она посмотрела на часы, - Ну ладно, мне пора... Надеюсь, ещё увидимся...

– Увидимся, - облегчённо согласился Андрей, - ещё лет через десять. Я буду старым и лысым, а ты останешься молодой и красивой, - невольно вырвалось у него.

– Спасибо за комплемент, - засияла Алиса. Андрей был готов провалиться сквозь землю, только бы не видеть счастливых глаз женщины, которую он когда-то любил.

Которую, кажется, он любит до сих пор.

Нельзя дважды входить в одну и ту же реку...

– Думаю, десять лет ждать не нужно, - сказала Алиса.
– Всё гораздо проще, - она открыла элегантную дамскую сумочку, порылась в ней и выудила на свет божий белый картонный четырёхугольник.
– Вот тебе моя визитка. Там номер мобильного телефона. Наверное с месяц я буду в Староволжске, у меня здесь дела. Расширяю свой бизнес. Так что звони. Посидим, поговорим. Может, на филфак родной сходим, тряхнём стариной. Ты позвонишь?

– Позвоню, - тихо ответил Андрей, вертя визитку в руках. Он видел, как неестественно блестят зелёные глаза Алисы и понимал, что наверняка может случится так, что они "посидят, поговорят", но и...

Вот именно. Старый приятель по университету, ничего не добившийся в жизни - чем не объект для развлечений богатой бизнес-леди с мобильником, иномаркой и Виктором-"Гошей" в придачу? Будет о чём потом вспомнить вместе с деловыми партнёрами...

Ну и пусть.

– Извини, мне нужно срочно успеть на одну важную деловую встречу, сказала Алиса.
– Звони...

И быстрым шагом направилась к своей машине. Машине, на которую она то ли заработала сама, то ли ей купил её незнакомый Андрею Виктор, чем- то похожий на Гошу из фильма "Москва слезам не верит".

В любом случае Алиса сейчас занимает место на вершине пирамиды, а он, Андрей, всего лишь один из камешков в её основании. Когда они были студентами, они были во всём равны - изучали одинаковые дисциплины, получали одинаковую стипендию, одинаково отдыхали. Теперь же между ними пролегла непреодолимая пропасть, которой не было даже десять лет назад, когда они перестали разговаривать друг с другом.

Возможно, эта пропасть никогда бы не пролегла между ними, если бы десять лет назад Андрей нашёл в себе силы удержать Алису.

Но он сам виноват в том, что не захотел быть с ней рядом. Рядом всегда - и в радости, и в печали. Когда променял приятные хлопоты на комфортное, но такое тоскливое одиночество...

Громко чихнул автомобильный мотор, и "Тойота" пролетела мимо Андрея.

Поднятые потоком воздуха жёлтые листья почетным эскортом пролетели несколько метров вслед машине.