Одиночество вдвоем
Шрифт:
Annotation
В книгу включены повести и рассказ. «Песнь о Небхепруре (Тутанхамоне)» — о египетском фараоне Тутанхамоне, могуществе жреческой знати, положившей конец справедливому царствованию юного правителя, который всего лишь однажды посочувствовал интересам простолюдинов. «Одиночество вдвоем» — о сложной моральной атмосфере одной семьи.
БАХЫШ БАБАЕВ
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
ОДИНОЧЕСТВО ВДВОЕМ
Повести и рассказ
ПЕСНЬ О НЕБХЕПРУРЕ (ТУТАНХАМОНЕ)
Повесть
В двадцатые годы двадцатого века мир облетела сенсационная весть — обнаружена нетронутая гробница египетского фараона Тутанхамона. Гробницы разыскивались и находились до и после выявления данного исторического памятника, но, к великому сожалению археологов и ученых, они зияли пустотой — грабители прошлого почти всюду опережали их.
Следует напомнить, что тысячелетия назад египтяне верили в загробную жизнь, поэтому снабжали скончавшегося фараона всем необходимым, чем усопший пользовался при жизни.
На примере вскрытия гробницы Тутанхамона человечество впервые соприкоснулось с обычаями, бытом, жизнедеятельностью египетских фараонов, насчитывающих всего тридцать династий.
В предлагаемом издании речь пойдет о представителе 18-й династии, юном Тутанхамоне, престольное имя которого было Небхепрура и о котором нам мало что известно.
Раскопанная гробница была буквально усеяна золотом и драгоценностями, которые в семидесятые годы экспонировались в Москве. Не был выставлен, пожалуй, только один сиротливо забытый предмет, найденный на мумии.
Это — скромный букет цветов.
Цветы, как ничто другое, свидетельствуют о мимолетности веков, о быстротечности жизни, о магическом символе гуманного, возвышенного и простого человеческого чувства — чувства любви, перед которым и золото — блестящий сор.
«Букет, — пишет западногерманский журналист К. Керам, — не потерявший однако окончательно своей естественной окраски. Последнее «прости» любимому супругу от молодой вдовы».
Началось изучение материалов о древнем Египте.
История Египта условно подразделяется на четыре периода — Ранний, Древний, Средний и Новый. Тутанхамон жил в эпоху последнего
Имена главных действующих лиц в произведении подлинные. Описанные события — авторский вымысел, которые, впрочем, могли бы иметь место в далекой древности.
Сложнее было установить родственные отношения Тутанхамона с Аменхотепом IV (Эхнатоном). Одни источники утверждали, что Тутанхамон являлся его сыном (Дерри, Англия), другие — зятем. Но, на мой взгляд, права советский египтолог Р. Рубинштейн. Ведь если верить общепринятому мнению о том, что престолонаследий в древнем Египте шло по женской линии, то Тутанхамон никак не мог приходиться сыном Эхнатону. Вероятнее всего, зятем, так как у Эхнатона и его жены Нефертити было шесть дочерей. И, что близко к истине, одна из них могла быть женой Тутанхамона, опустившей в гроб трогательный букет как вечный гимн неувядающей любви, над которой бессильно даже Время.
— Да сохранит тебя Амон на веки вечные! — Слуга, стоявший с подносом сбоку от фараона, переложил на стол очередное блюдо. Двое других обмахивали молодого царя огромными опахалами. Вход в зал охраняли четверо вооруженных телохранителей.
— А это что? Снова мясо и снова без костей? А я желал на ребрышках… Ты помнишь? — Тутанхамон в упор посмотрел на слугу, который мгновенно изменился в лице.
— Да, мой фараон, — пролепетал тот, — я помню. Но жрец верховный…
— Что? — разозлился Тутанхамон. — Эйе? Позвать сюда Эйе!
— Слушаю и повинуюсь, мой фараон, — испуганно оставив поднос, слуга бросился выполнять приказание.
— Подумать только, — продолжал бушевать фараон, — на завтрак мякоть, на обед — мякоть, на ужин — тоже мякоть. Так я скоро превращусь в Ипи, начальника столовой. Но не это меня пугает. Я просто хочу есть бараньи ребра, обыкновенные поджаренные бараньи ребра. А меня все время пичкают мякотью…
Не спеша, с чувством собственного достоинства, вошел верховный жрец Эйе. Ему под пятьдесят, но выглядит намного моложе. За ним — слуга.
Эйе, предчувствуя недоброе, сдержанно поклонился правителю.
— Ты нынче ужинал, Эйе? — последовал вопрос.
— Да, мой фараон, — почтительно склонив голову, отвечал Эйе, — да будешь ты цел, невредим, жив и здоров.
— Мясо было с костями или без?
— Без, мой фараон.
Фараон промолчал, глядя на седеющего жреца, который пользовался в Египте огромным авторитетом. Эйе был умным, хитрым, коварным человеком. Его любили во дворце и побаивались одновременно. Жена Эйе, неизвестно отчего скончавшаяся в прошлом году в третий месяц Засухи[1], когда-то была кормилицей Нефертити, тещи нынешнего фараона Тутанхамона. Вдобавок ко всему, Эйе был личным советником Эхнатона, мужа царицы Нефертити.
— Я заказывал бараньи ребра, но мне почему-то принесли одну мякоть. Как это понимать, Эйе?
— Но их нет, мой фараон.
— Кого нет?
— Бараньих ребер.
— А где они? Не могут ведь бараны быть без ребер.
Эйе ответил не сразу.
— Бараньи ребра и остальные кости заколотых нами животных поступают на рынок для продажи простолюдинам. Так заведено во всех странах, таковы указания всех фараонов. Так было даже во времена Эхнатона, от которого отвернулись все боги Египта.