Одиннадцать
Шрифт:
– Елку жалко? – спросил Ефим.
– Жалко! – ответил Владимир. И добавил: – Надо ещё деревьев нарубить – сверху накроем на всякий случай.
Ефим кивнул в знак согласия, взял топор и пошел рубить осины.
Шалаш получился нормальный.
– Как учили! – Оценил Вова.
– Ништяк! – согласился Ефим.
– Разводим костер? – спросил Вова.
– Разумеется, – подтвердил Ефим.
И они развели костер.
Плевать на непогоду! Она вот-вот разыграется, а в котле уже закипает вода и набухает коричневыми шатрами над котлом пена, от, заложенного заранее
– А? – Вова попробовал бульон. – Ну ни зашибись ли?
– Зашибато! – Ефим нарезал подсоленных ленков. – Сейчас покушунькаем… а дождь всё равно будет.
– Да и хер с ним! – Вова чуть-чуть опусти чан пониже, чтобы угли его лизали, и меньше нужно было подбрасывать дров.
– Это точно! – Ефим втыкал по самую рукоять нож в мягкую землю, чтобы снять с него запах рыбы, потом поднялся и пошел к речке ополоснуть нож.
– Набери в бурдюк, – попросил Вова.
– Давай, – Ефим попросил кинуть ему бурдюк.
– Лови! – Вова кинул кожаное изделие, которое можно было окрестить «Ёмкостью».
Ефим изделие поймал.
– Еще что-нибудь у реки надо?
– Не, – Вова отрицательно покачал головой. – Комарам только скажи, чтобы сдохли!
Комары, действительно, задолбали!
Перед грозой (а подразумевалось, что будет гроза) эти кровососы задолбали – их даже дым не пугал. Немудрено, что через полчаса наши герои-пешеходы покрылись красными волдырями на всех, не защищенных местах. А те места, которые были защищены нетолстой тканью их одеяний, просто скрывали такие же волдыри. Однако и те, и другие – жутко чесались. Очень много матерных слов было сказано по этому поводу в адрес кровососов-паразитов, но делать было нечего – оставалось терпеть!
Вернувшись, Ефим спросил:
– Вот скажи мне, доктор, если бы это были малярийные комары, мы бы сдохли?
– Сдохли! – однозначно ответил доктор.
– Почему же тогда… – Ефим не закончил мысль, задумавшись, посмотрел на небо и продолжил: – А гроза, как пить дать, будет.
– Будет-будет.
– Так я вот о чём: скажи мне, доктор, если малярийный комар способен уложить одного человека, стало быть, тысяча комаров могут укатать тысячу людей.
– Разумеется, – «доктор» произнес это без тени сомнения.
– Тогда вопрос: Пошел в поход на Индию Александр Македонский. Пошло его многотысячное войско, которое в большинстве своем (не считая местных наемников) к Индийскому климату не приспособлено. Я был в Индии – там три времени года: зима, весна, лето. Зимой дожди месяца три, весной всё цветет, но влажность большая, летом – засуха. Так что, месяцев восемь самое время комарам плодиться и кусаться. Так вот, воины Македонского вступили в эту местность, и на них налетели полчища малярийных комаров. Что они будут делать?
– Жрать хинин!
– Хинин! Легко сказать! Где взять-то его на всех? Да и вообще, что такое «хинин»? Ты видел хинин?
– Видел, конечно.
– А я – нет! Но ты врач, а я… не врач. Среди легионов македонского, конечно, были врачи,
– Скорее всего.
– Тогда ещё один вопрос: как они переносили малярию?
– А хрен его знает! – Вова попробовал варево, скинув в костер пену. – Нормально солёно!
– Хороший ответ, – Ефим покачал головой. – Как переносили дизентерию, тоже «хрен его знает!» Простуды – мелочь, но тоже – знает хрен! Эпидемия гриппа! Чума, Оспа, Тиф!!! А ведь не мудрено в походе – в дальнем походе – всё это подцепить!
– Не мудрено! – согласился Володя.
– Как они выживали?
– А никак, наверное! Гибли!
– Тогда, при умном раскладе, враги Македонского могли закинуть им, так сказать, бактериологическое оружие специально, при помощи каких-нибудь подношений или отравления колодцев на пути следования войска.
– Скорее всего, они так и делали.
– Скоре всего, скорее всего, – Ефим почесал затылок. – Скорее всего…
– А что ты по этому поводу грузишься?
– Да так – рассуждаю. Вот, я знаю, что на каждом пиратском корабле был врач. Этот врач не имел право участвовать в сражениях. Однако, по понятным причинам, добычу с ним делили поровну, если добыча была. Если пираты проигрывали – его вешали, как и всех остальных. Но врач был! Травматолог и хирург одновременно, скорее всего. Может быть, и травки какие знал. Но на корабле – это куда ни шло – сто-двести, пусть, – триста рыл, и – всё! А стотысячное войско с гонореей, как лечить?
Вова засмеялся.
– Почему с гонорей?
– Ну, какая разница с чем? – Ефим махнул рукой. – Понос, лихорадка, чесотка – один хрен поголовно все! Как их лечить?! И где гарантия, что и врач (или врачи) не помрут одними из первых, потому что с самого начала, с первого пациента, начнут принимать участие в их безнадежной судьбе и, наверняка, заразятся в походных-то условиях сами.
– Я об этом не думал, – Вова пожал плечами.
– Подумай, брат, подумай! Вдруг, ты станешь лекарем Александра Македонского и попадешь в его когорту! Подумай!
– Хорошо, подумаю, – пообещал Вова. – Я тут чаги отломил – заварим?
– Чагу? Как чай, что ли?
– Да.
– Ты пробовал чай из чаги?
– Нет, но много читал разных рецептов «таёжного чая». Когда сам был в тайге, у меня всегда была пачка нормального чая,… а то и две. Так что не довелось.
– Я тоже не пробовал.
– Так заварим?
– Заварим, конечно – интересно, что за муфеля? Жаль, котел один – придется ждать, пока мясо сварится.
– Подождем – куда спешить? Во, дождик закапал! – Вова протянул руку, ладонью вверх.
– А ты говоришь «куда спешить?».
– Дождик – фигня. Пройдет. А…
– А вкус чаги останется навеки! – перебил его Ефим.
– Точно! – согласился Володя.
Чай из чаги – лабуда! Слабое подобие дешёвого какого-нибудь зеленого Краснодарского чая, если в Краснодаре вообще зеленый чай есть. Да и налет на нёбе от него, как после…. чего-то вязкого, возможно, коричневого. И сколько не заваривай его – все бледная, прозрачная жижа. Ни чай – одно название.
– В следующий раз листья бадана заварим – они хоть слаще! – оценил чай Володя. – Фигня, а ни чай!