Одиннадцать врагов IT-сыщика
Шрифт:
– Я? – вскричал бородач, бросая яростные и беспомощные взгляды то на литераторшу, то на вроде бы бесчувственную Катьку, то на Вадьку, застывшего с телефоном в руках.
– А кто же еще? – литераторша вскипела.
– У меня тут компьютеры, материальные ценности, – пробормотал Луговой.
– Я запру. – Учительница сгребла со стола связку ключей. – Вадик, оставь телефон, пойдешь с сестрой!
Во взгляде Лугового мелькнуло облегчение. Он внимательно проследил, как Вадька неохотно ставит телефон на место и выходит в коридор. Потом, подгоняемый литераторшей, двинулся следом. Катька, будто
Луговой внес Катьку в комнату и плюхнул на кушетку.
– Теперь я могу идти? – нетерпеливо спросил он.
Полубесчувственная больная тут же судорожно дернулась и вцепилась бородачу в запястья.
– Холодно! Мне холодно, холодно! – твердила она, крепко держа учителя информатики за руки.
Встревоженная медсестра накинула на Катьку тонкое одеяло.
Девчонка не унималась:
– Холодно, холодно, холодно!
– Вадик, принеси куртку, Катю нужно согреть!
Обрадованный Вадька стремглав ринулся прочь из медпункта, успев лишь услышать, как медсестра рявкнула:
– Павел Степанович, а вы куда? Стойте на месте, нам тут мужчина нужен! Не видите, у девочки судороги! Да держите же ее, держите!
Подбирая по пути брошенные куртки, Вадька пронесся пустым коридором обратно к компьютерному классу. Неизвестно, сколько времени выиграет для него Катька. Он должен успеть.
Замок снова клацнул. Настороженно оглядевшись, Вадька проскользнул в зал. Из сумки с ноутбуком появился крохотный фотоаппарат. Вадька нажал кнопку на телефоне, удовлетворенно хмыкнул и отступил, выбирая ракурс для фотографии. Надо, чтобы было видно – телефон стоит на учительском столе, а при увеличении можно разглядеть последний номер в окошечке памяти. Номер местного отделения милиции. Время звонка менты засекли, и сто человек подтвердят, что в тот момент компьютерный зал проветривали и ни одного ученика там быть не могло.
В компьютер лезть бесполезно, программу уже не найти. На всякий случай Вадька выдвинул ящик учительского стола. И тихо присвистнул. На дне валялся прибор. Аппарат этот был Вадьке отлично знаком. Он сам пользовался точно таким же, когда звонил клиентам по телефону, выдавая себя за взрослого сотрудника агентства. В ящике учительского стола лежал преобразователь голоса. И Вадька, кажется, догадывался, чей именно голос сообщил ментам об очередной лжебомбе. Сомнений не оставалось: Павел Степанович Луговой занимался телефонным терроризмом, при этом старательно подставляя его, Вадьку.
Крохотный фотоаппаратик еще раз клацнул, запечатлевая содержимое ящика. Больше тут делать было нечего. Мальчишка сгреб свой ноутбук и куртки, бросился к дверям и… замер. Уходить было поздно. По коридору бухали тяжелые шаги – бежал мужчина. Катька не смогла дольше удерживать Лугового.
Вадька лихорадочно огляделся. Громоздкие, заставленные техникой столы компьютерного класса обещали убежище, но… С ноутбуком и курками там не поместишься. Оставался старый, скрипучий стенной шкаф. Вадька рванул хлипкую дверцу и чуть не застонал от ужаса. Спрятаться все равно негде! Шкаф был до отказа набит обтрепанными вениками, пыльными таблицами, а главное,
В этот момент дверь класса шевельнулась и стала медленно приоткрываться. Будто поднятый неведомой силой, Вадька буквально взлетел на единственное свободное место – на ящик со старыми компьютерами! В три погибели скорчился под самым потолком. Под ногами у него что-то угрожающе кракнуло. Кончиками пальцев Вадька притянул за собой дверцу. В зал вошел Луговой.
Широченная щель позволяла Вадьке видеть весь зал. Учитель информатики неторопливо оглядел пустой класс, и губы его растянулись в такой жуткой, зловещей ухмылке, что Вадьку мороз продрал по коже. Нарочито медленным движением бородач защелкнул замок компьютерного зала, отрезая себя и Вадьку от школьного коридора. И двинулся к своему столу.
– Так, так, так, – насмешливо протянул Луговой. – Кто сидел на моем стуле и сдвинул его с места? – Он отпихнул стул прочь и выдвинул ящик стола. Долго глядел внутрь, вновь окинул класс пронзительным взглядом – Вадьке показалась, что бородач видит его сквозь дверцу шкафа.
Мягким кошачьим шагом учитель двинулся в глубь зала.
– Кто ел мой обед? – пробормотал он и, резко нагнувшись, заглянул под ряд столов. Постоял, вглядываясь в пустоту, выпрямился.
– Так, так, так. – Бородач снова зашагал между столами. – Кто спал в моей кроватке? – Он рывком отбросил длинную оконную портьеру. За шторой тоже никого не оказалось.
– Так, так, так, – опять завел Луговой и уже прицельно двинулся к шкафу.
Вадька почувствовал, как горло перехватывает ужасом. Бородач остановился возле дверцы и медленно провел ладонью по рассохшемуся дереву.
– Кто трогал мой телефон? – приникнув губами к щели, прошептал учитель. Изо всей силы дернул дверцу.
И замер, недоуменно разглядывая коллекцию веников и сломанных швабр. Мечтая исчезнуть, Вадька сильнее скорчился на старых компьютерах. Внутри ящиков дзенькнуло, словно лопнуло стекло… Луговой повел глазами вверх…
Не дожидаясь, пока окажется с врагом лицом к лицу, Вадька швырнул в Лугового куртками. Плотная ткань накрыла бородача с головой. А Вадька сиганул сверху.
Подошвы его зимних ботинок врезались учителю в плечо. Бородач пошатнулся и рухнул навзничь. Компьютерный зал содрогнулся.
Вадька протопал прямо по Луговому и кинулся к дверям. Трясущимися руками крутанул запор. Луговой на полу отчаянно ворочался, выпутываясь из курток. Вот показалась его перекошенная от бешенства физиономия… Замок поддался. Дверь открылась.
Вадька вихрем вылетел в коридор, захлопнул за собой створку, в слепом ужасе рванул по коридору. И тут же остановился, облегченно переводя дух. По коридору спешила учительница литературы.
– Сколько можно! – гневно восклицала она. – Ты ушел, потом Павел Степанович… Где вы там застряли? Где Катина крутка?
– Сейчас-сейчас, – быстро закивал Вадька. – Вон Павел Степанович несет!
Дверь с треском распахнулась, и на пороге возник рычащий от ярости Луговой. В руках он судорожно комкал куртки ребят. Луговой увидел Вадьку, лицо его озарилось злобной радостью… и тут же померкло.