Одиннадцать врагов IT-сыщика
Шрифт:
Замок клацнул, Вадька рывком распахнул дверь, и они с Катькой кинулись внутрь.
– Попались! – торжествующе взревел Вадька и… осекся.
Ни единого ученика в зале не было. И только за учительским столом виднелась знакомая лохматая шевелюра. Учитель информатики Павел Степанович Луговой сидел перед включенным монитором. В одной руке его была зажата мышка, а другую он держал на телефонной трубке. Худое лицо информатика вытянулось от испуга.
– Ой, Павел Степанович! – изумленно воскликнула Катька.
Ее голос разбил хрупкую настороженную тишину зала.
– Тихонов, вы почему здесь, а не на уроке? – требовательно вопросил он.
– А вы почему тут? – подозрительно поглядывая на учителя, поинтересовался Вадька. – Написано, что вы ушли. – И он ткнул пальцем в табличку на дверях.
– Для того и написано, чтоб всякие наглые юнцы, вроде тебя, не мешали спокойно… – Луговой вдруг осекся и мягким движением задвинул приоткрытый ящик письменного стола. – Каким тоном ты разговариваешь! – Уверенность все больше возвращалась к бородачу. – Я не обязан перед тобой отчитываться. Пока еще здесь я – учитель, а ты – ученик.
Совершенно спокойно, не таясь, Луговой принялся щелкать мышкой. Страшное подозрение охватило Вадьку. Присланная Большим Боссом программа не могла ошибиться, Вадька сам сто раз ее проверял. Телефонные террористы звонили именно отсюда, из лицея, со второй телефонной линии. И сделать это мог… да-да, именно он, безобидный, побаивающийся своих учеников преподаватель информатики, которого никто и ни в чем не подозревает! Выходит, зря он смеялся над Севкой, друг был прав, звонки – работа учителей! Точнее, одного учителя. И сейчас прямо у Вадьки на глазах он уничтожает доказательства! Вадька был абсолютно уверен – Луговой вычищает программу телефонного соединения. Из списка программных файлов, из компьютерной корзины! Делает это, ничего не боясь, уверенный, что мальчишка, ученик, не посмеет остановить его, взрослого человека, учителя.
Луговой удовлетворенно хмыкнул и отключил компьютер. Потянулся к телефону. Вадька сообразил: в памяти навороченного аппарата мог сохраниться номер отделения милиции. Сейчас учитель его вычистит, и все – ни единой улики против него не останется! С решимостью отчаяния Вадька шагнул вперед.
– Извините, но мне очень нужно позвонить, – сказал он, кладя ладонь на трубку.
Рука Лугового застыла, так и не дотянувшись до телефона. Бородач поглядел Вадьке в лицо, и взгляд его полыхнул настоящей ненавистью.
– Тебе надо немедленно отправляться на урок. Пока я не сообщил директору, – угрожающе процедил учитель и, взявшись за телефон обеими руками, потянул его к себе.
– Мне нужно позвонить, – упрямо пропыхтел Вадька, тоже вцепляясь в аппарат изо всех сил.
Луговой тянул, Вадька не отпускал. Игру в перетягивание телефона прервала Катька. Она зажала куртки под мышкой и выхватила трубку из-под Вадькиных пальцев. Вадька и Луговой замерли, так и не выпустив аппарата из рук.
– Правда-правда, очень нужно позвонить, – торопливо бормотала Катька. – Какой
Бородач отбросил Катькину ладонь прочь. Для этого ему пришлось выпустить телефон. Вадька тут же прижал аппарат к груди, обнял, будто любимого плюшевого мишку.
– Удираете с уроков, пререкаетесь с учителем!.. – гневно вскричал Луговой, пытаясь за шнур вытащить телефон из Вадькиных объятий. Аппарат дергался, словно живой, но Вадька не сдавался, держал крепко. – Куда это вам так нужно позвонить? – требовательно спросил учитель.
– Маме! – пискнула Катька.
И в ту же секунду Вадька выпалил:
– В больницу!
– Так маме или в больницу? – насмешливо процедил Луговой, не оставляя попыток добыть телефон.
– Маме в больницу, – нашелся Вадька. – Она у нас медработник.
– И кому плохо? – спросил Луговой.
– Вот ей! – Вадька ткнул пальцем в сестру. – Ей очень-очень плохо.
– Если так ей очень плохо, то как ей хорошо? – буркнул бородач, разглядывая Катькину пухлую румяную физиономию. Он прекратил выдирать телефон и просто скомандовал: – Ступайте к директрисе, пусть она решает: маме вашей звонить, или в медпункт девочку отправить. А этот телефон мне нужен. Немедленно дай его сюда. – И Луговой решительно навис над мальчишкой.
Вадька отступил к двери. Шнур телефона натянулся, заставляя мальчишку остановиться. Ухмыляясь, бородач выбрался из-за стола и двинулся к Вадьке.
Положение спасла Катька. Коротким толчком распахнув дверь, она вдруг истошно завопила:
– Мне плохо! О-о-о, как плохо! Ой, мне почти что хуже всех!
Послышались встревоженные голоса, хлопнула дверь. Так и не выпустив зажатых под мышкой курток, Катька рухнула прямо на руки Луговому. Ворвавшаяся в компьютерный зал учительница литературы обнаружила ошеломленного бородача, держащего на вытянутых руках ворох из двух курток и одной тяжко стонущей девочки.
– Что случилось? – Всплеснув руками, литераторша бросилась к Катьке.
– Ничего не случилось, девчонка притворяется! – окрысился Луговой и был награжден укоризненным взглядом литераторши.
– Как вы можете так говорить! Я знаю Катю, она хорошая девочка, зачем ей притворяться? – Учительница принялась искать на Катькином запястье пульс. На всякий случай Катька еще разок застонала, будто атомоход в тумане, и затихла.
– Нет, нет, она не притворяется! – уверилась литераторша. – И Вадик в туалет отпрашивался. Дети, что вы ели на завтрак?
– Какая разница, что они ели, говорю вам, девчонка прикидывается, – твердил Луговой, пытаясь скинуть Катьку на пол. Возмущенная литераторша хватала его за руки и не позволяла. – У нее через два дня контрольная невероятной сложности, из гороно привезут новые варианты. Она прекрасно знает, что не сможет решить, вот и изображает больную!
Тут Катька взвыла самым натуральным образом – надежда, что контрольную все-таки отменят, рассыпалась в прах! Испуганная литераторша скомандовала:
– Мы потом с вашей контрольной разберемся! Несите ребенка в медпункт!