Одиннадцать дней
Шрифт:
— Этот вопрос я задаю себе с тех пор, как увидел рекламу фестиваля, — сказал Марк.
Алекс села в кресло и обхватила голову руками.
— Что нам теперь делать? — жалобно спросила она.
Марк тоже рухнул на стул и закрыл глаза. Нет смысла изображать сильную личность и делать вид, что его никак не трогает происходящее. Он выбит из седла, Алекс тоже. Она и не скрывает того, что в панике. Хотя обычно Алекс никогда не показывала своих эмоций. Значит, это действительно слишком сильный удар и для нее.
Да о чем речь! А разве для него — нет?
—
— Это ж как надо было проговориться, — с сарказмом сказала Алекс. — Кто-то изложил все до малейших подробностей.
Алекс тяжело вздохнула. Она верила, что Марк никому ничего не говорил по доброй воле. Но он вполне мог рассказать то одно, то другое разным людям и не заметить того, что болтает лишнее. Это она, Алекс, молчала, как немая, а вот Марк… Да, он все же мог. Но теперь уже ничего не докажешь. А говорить ему о своих подозрениях — лишний повод для ссоры.
Короче говоря, Алекс считала, что это Марк во всем виноват, хотя и не собиралась высказывать ему свои претензии. Марк ни за что не сознается в содеянном. Тем более Алекс была уверена, он сделал это не нарочно. Просто у него болтливый язык. Слишком болтливый.
Марк же мысленно обвинял Алекс.
Она женщина, рассуждал он, а значит, любит поговорить. Следует узнать, с кем она общалась в последнее время наиболее тесно.
Хотя что толку? Уже ничего нельзя исправить. Им придется отказаться от грандиозного замысла. Сколько же хлопот им добавится!
Во-первых, придется либо отказать всем клиентам, которые имели отношение к этому показу, либо придумывать новый сценарий. А на это у них с Алекс нет больше сил. Во-вторых, нужно сообщить всем музыкантам, что показ отменяется.
— Кстати, Рэнделл сделал ставку на исполнителей популярной музыки, — сказал Марк.
Алекс вскинула голову. В глазах ее что-то сверкнуло.
— Да… — медленно произнесла она. — Может быть, еще не все потеряно? Хотя теперь все наши планы по проведению фестиваля будут выглядеть как подделка под Гаварда Рэнделла.
— Я пойду, Алекс. Мне, кажется, необходимо выспаться. Утро, как известно, мудренее вечера. А потом мы решим, как нам жить дальше.
Натан держал Алекс за руку и пытался утешить, хотя прекрасно понимал, что все слова сейчас бесполезны. Алекс не плакала, слез не было совсем. Она просто сидела и молчала. Натан понимал, как ей плохо. И ничем тут помочь нельзя. Ему оставалось только сидеть рядом с ней.
Впрочем, Алекс этого было вполне достаточно.
— Не понимаю, как такое произошло, — сокрушалась она. — Просто не понимаю.
— А не могло Гаварду Рэнделлу просто прийти в голову то же, что и вам?
Алекс покачала головой.
— Нет, слишком много совпадений. Так что исключено.
— Но ведь это еще не конец света, не так ли? Перестань так убиваться, приди в себя. Ты все равно не сможешь
— От этого мне становится еще хуже. Если бы я хотя бы знала, кто виноват…
— Ну и что бы ты сделала, Алекс? Накинулась на виновника с кулаками?
— Если Рэнделл знал, что это моя идея, и сделал это специально, то я ему голову откручу! — Алекс вздохнула. — Но что я могу сделать? Только сходить с ума от бессильной злобы.
— Стоит ли?
— Не стоит, конечно, но…
Алекс почувствовала, как Натан гладит ее пальцы.
Как хорошо, когда он просто держит меня за руку, подумала она. Я почти физически ощущаю, как его сила передается мне. Если бы я могла всегда находиться рядом с ним!
Алекс хотелось обнять Натана, прижаться к нему, поцеловать его, но она не могла даже позволить себе думать об этом.
Натану же тоже приходилось сдерживаться, чтобы не признаться в своей любви к Алекс прямо сейчас. Он так хотел быть рядом с ней! Раньше он не верил в абсолютную любовь, когда ничего больше не нужно, только быть рядом с любимым человеком. Натан даже готов был к тому, что у него с Алекс не будет никаких отношений. Он знал, что останется рядом с ней в любом случае.
Почему же этим двоим так тяжело было сказать о том, что они чувствуют? Ведь любовь — это так естественно!
Во всем виноваты те самые сомнения, которые описывал Натан в своем романе. Люди боятся перемен. И Натан не являлся исключением, хотя очень переживал из-за этого.
Пусть лучше все останется так, как есть, думал он. Я буду рядом с Алекс, буду держать ее за руку и безмолвно любить. Да, пусть лучше будет так. Ведь нет никакой гарантии, что она ответит на мои чувства. Я не хочу рисковать.
И все же как тяжело молчать, когда душа кричит о том, что любит!
Почему тогда он не может быть таким, как все? Он взрослый мужчина, который знает, как обращаться с женщинами. Он давно мог бы показать Алекс свою симпатию, но почему-то никак не мог заставить себя действовать по привычной схеме.
С Алекс все по-другому. От этого и легко, и тяжело одновременно. Но ничего не поделать. Она просто не такая, как все.
Она — моя вторая половинка, подумал Натан. Я не могу ей лгать. Это то же самое, как если бы я лгал себе.
Но если она — это я, неужели Алекс не чувствует того, что я люблю ее? И неужели она сама не любит меня?
10
Этого не может быть… Этого просто не может быть!
Марк ходил из угла в угол и думал. Он тер лоб, морщил нос, ерошил волосы так, что его прическа начала напоминать последствия атомного взрыва. Однако Марку это не помогало. Он ничего не понимал.
Алекс права: кроме них двоих, никто не знал досконально, до мелочей сценарий будущего грандиозного показа. Они рассчитывали на полный успех, думали, что их идея произведет фурор, и не ошиблись. Фурор она действительно произвела. Но поздравлять с успехом будут вовсе не Алекс и Марка, а их конкурентов.