Один
Шрифт:
– Может, и ждали, – отозвался я, думая о том, как моторы наших автомобилей нарушали тишину мертвого, привыкшего к покою города.
Димка как-то странно взглянул на меня:
– Ты хоть понимаешь, что все это значит?
– Наверное. – Я пожал плечами.
– Ни хрена ты не понимаешь… – Он раздраженно посмотрел на Олю, вернувшуюся к своим котятам. – Это уже не просто зомби. Это биоценоз!
– Чего?
– Это целая система! Стабильная и устойчивая. Сам посуди – одни твари питаются крысами и плодятся. На них охотятся другие твари. Те, что плодятся,
– Они едят кошек, – заметила Оля.
– Думаю, они жрут все, что могут поймать… Но даже это… – Димка задумался; мне было странно видеть его таким. – Даже этого будет недостаточно, чтобы прокормить полчища зомби… Либо количество обращенных в городе сильно уменьшилось… Либо есть что-то, о чем мы пока не знаем…
Сейчас я почти уверен, что если бы Димка продолжил тогда рассуждать, то он додумался бы до того, о чем я узнал много позже: о «кормовых полях», о «гнездах», о «водопоях».
Но Димкины рассуждения прервал голос.
Вернее даже, не голос, а невнятный шум. И нам потребовалось минут пять, чтобы понять, откуда этот шум доносится.
– Рация! – рявкнул Димка, вытаращив глаза, и кинулся к двери, где на куске гипсокартона лежало оставленное нами переговорное устройство.
– Алло! Алло! – взывал голос. – Меня кто-нибудь слышит?
Это был не Минтай, как мы сперва решили. Говорила женщина – но не Катя.
На какое-то мгновение мне подумалось, что на связь с нами пытается выйти кто-то посторонний, кто-то из незнакомых нам людей, выживших, как выжили мы. Я увидел Димкино лицо – оно было похоже на блин – и понял, что он думает о том же, что и я.
– Алло! Ребята? Вы где? Я слышала шум! Вы рядом?
Это была Таня.
– Мы здесь! – Димка нажал тангенту. Он, вроде бы, не кричал, но говорил так неистово, что слюна летела на микрофон. – Таня? Ты? Откуда? Ты в машине? Сбежала? Отвечай!
– Я в здании.
– В каком?
– На вокзале.
– Это невозможно! Тут полно обращенных.
– Я закрылась.
– Где?
– Я не знаю. Здесь рядом лестница наверх. И решетка. Такая сдвигающаяся. Гармошкой. Я успела ее закрыть. Я в комнате, где стеллажи. И сумки.
– Камера хранения! – понял я.
– Ты в безопасности? – спросил Димка.
– Не знаю. Я успела закрыть вход решеткой, но, кажется, обращенные здесь уже были. Не так много, как в холле. Но я видела тени на лестнице. И слышала какой-то шум на втором этаже. Это же не вы шумели наверху?
– Нет. Мы внизу. Заперлись в комнате.
– А я забралась на стеллаж, под потолок. Спряталась.
– Дверь заперла?
– Нет. Там замок, его без ключа не запрешь. Но я прикрыла дверь, подперла ее и завалила, чем смогла.
– Молодец!
– Я не знаю, что делать дальше. Вы там ломали что-то? Искали выход? Я слышала стук.
– Да. Немного расковыряли стену, но на улице
– И что делать теперь?
– Мы не знаем пока. Думаем.
– Думайте скорее. Боюсь, зомби скоро до меня доберутся. Я слышу, как ходят они мимо двери. Как будто чуют…
Таня осеклась.
Мы затаили дыхание, не решаясь звать ее, хотя вопросов у нас оставалось еще много.
И вот тогда-то – в эту напряженную паузу – меня опять осенило.
– Она слышала, как мы пробиваем окно! – Я потянул Димку за рукав.
– И что?
– Камера хранения рядом! У нас с ней смежная стена. И она, наверное, не очень толстая!
– Ребята! – Рация опять ожила. – Вы тут?
Теперь Таня говорила гораздо тише, и дешевая рация сильно искажала ее слабый голос.
Я жестом велел Димке передать мне переговорное устройство.
– Да. Что там у тебя?
– Шум за дверью… Опять…
– А когда мы пробивали окно – насколько хорошо ты это слышала?
– Мне казалось, что вы долбите мою стену.
– Хорошо! Сейчас мы так и поступим.
– Попробуете сломать стенку? – сразу догадалась Таня.
– Ага. Возможно, там гипсокартон и доски. Не стена, а перегородка.
– А что дальше? – спросил у меня Димка.
– Если прорвемся наверх, то можно будет попробовать выбраться на крышу перронов.
– И добраться до машины, – продолжил Димка.
– Например. – Я решил не спорить и кивнул. – Если она еще там.
– А знаешь, – Димка подхватил с пола увесистую железку, – мне твой план нравится. Другого все равно нет.
Мы отдали рацию Оле, велев не прекращать разговор с Таней, а сами набросились на стену. Пробить и содрать листы гипсокартона проблемы не составило. Но потом нам пришлось долбить кирпичную кладку. На счастье, она и здесь оказалась хлипкой – должно быть, дирекция вокзала экономила на ремонте и стройматериалах, да и рабочие наверняка нарушали технологию строительства, сберегая цемент для себя. Сложно было выбить несколько первых кирпичей. А потом стенка начала рушиться.
За работой мы не слишком-то прислушивались к разговору Тани и Оли, но кое-что нам все же удалось выяснить.
А кое-что мне стало понятно несколько позже.
Таня видела, как Минтай уезжал. Он показывал ей что-то жестами, и она тогда не поняла сразу, что он просто сбегает. Думала, он задумал какой-то хитрый план. Растерялась, оставшись без связи, бросилась к разбитой рации, что лежала под пожарной лестницей. А в машину вернуться не успела – зомби были везде, близко. Как же она увернулась от этих тянущихся рук, как ей удалось избежать ядовитых жвал, Таня сама не помнила. На вокзале тоже оказались обращенные, и опять Тане повезло – она успела заскочить в темный коридор, смогла перегородить проход решеткой, догадалась спрятаться в камере хранения. Она даже сумела починить разбитую рацию – ее корпус развалился, но начинка оказалась целой, надо было только подключить батарейки, скрутить несколько оборвавшихся проводов и воткнуть куда положено все вылетевшие разъемы…