Один...
Шрифт:
А потом они долго еще нежились в постели, и Игорь рассовывал по уголкам своей памяти адреса и телефоны двоих заинтересовавших его Больших Парней. Они были не главные в Конторе, подчиненной Синдикату, но именно они, разделяя с Шефом его увлечения, присутствовали тогда на даче. Третий же уже погиб в перестрелке, претендуя на трон Крестного.
И на следующую же ночь Большой Парень вместе со всем экскортом своих телохранителей сгинул в небытие от гранаты, смонтированной в пивной баночке и брошеной твердой рукой в окно его квартиры. Единственное, что смущало расследовавших это происшествие — так это то, что квартира была на девятом этаже двенадцатиэтажного
— Остался один, — сказал Игорек, — Завтра.
— Последнего не трогать, он — мой! — сказал Науруз, и я впервые увидел в его глазах холод стали.
Я до сих пор не знаю, где ему удалось добыть осла, но страдания насильника были ужасны — задница Большого Парня, несмотря на всю его крутизну, не выдержала напора и ослиных размеров, лопнув вдоль и поперек и навсегда испортив дорогой персидский ковер.
Осел был счастлив, но никак не мог взять в толк, отчего же это партнер внезапно затих и больше не подает признаков жизни.
А затем мафия нанесла контрудар. Быстро-таки работали ребятки. Науруза схватили прямо на улице, Игорька — в трамвае. Меня с Лешкой может быть и не тронули б, но мы ринулись спасать друзей — и...
И нас заперли в темном подвале каземата за двойными бронированными дверями. Всех четверых. Идиоты! Впрочем, они мало что знали о нас, и это наверняка извиняет их изумительную беспечность!
Скинув одежду и устроив из нее импровизированное ложе, мы слились в крепких объятьях любви, отдав главенство нашему Командору.
Нас даже не били, решив сломить сперва морально, а затем уже придумать нам мучения покруче, так что даже боль не мешала нашей игре.
Мои пальцы скользили по рельефу живота и груди Науруза, а чьи-то невидимые в темноте руки уже обнимали меня. Кажется, это был Игорек. А Лешенька ерошил мои волнистые волосы, цепляя мизинчиком верхние края ушей. Мы возбуждались, и вскоре горячие наши тела слились воедино, Игорь сосал у меня, я вцепился губами в Лешкин возбужденный орган любви, а Науруз вонзился в меня сзади, и как в самый первый раз, по мне пронеслись небесные токи, а чувствительные волоски внутри попки трепетали, качаясь в такт движениям Науруза. И в этот момент, глотнув горячую сперму Алешки, я выстрелил своей струей в Игорька, ощутив затрепетавший в извержении член Науруза. И молнии нашей страсти, пройдя сквозь меня, низверглись в нашего Командора, а оттуда, словно направленные гигантской линзой, ударили в пол.
И престарелое Пространство не выдержало атаки юности, раздвинувшись и пропуская вперед. И дивный хоровод Вселенной закружил нас, унося все дальше и дальше от угрюмых серых стен темницы.
Но вот верчение прекратилось, и мы понеслись в бесконечность.
— Куда?
— В Преисподнюю!
5
— Ох!
В Аду пылала Гражданская война, и правительство Рая объявило о срочной эвакуации с райской базы «Большой Провал» семей Ограниченного контингента. Городской же штаб миротворцев был давно взорван и разгромлен, и на вопрос «Где найти Агаттияра?» просто некому было ответить.
Зато Йуругу нашелся мгновенно. Один из лидеров Повстанцев, он сам вышел на нас и пригласил к себе в гости. Там же оказался и Яшар — лучший снайпер Повстанцев, который бил очередями из автомата, но каждая пуля попадала в свою цель. Сотня Лучников во главе с Кефалом образовывала Тихий
Артемидий в войне не участвовал — у него родился сын, и он вместе с женушкой воспитывал подрастающее чадо. Время в Аду текло-таки иначе, чем у нас, и за два наших года здесь минул двенадцатый год, и сын Артемидия был уже красивым мальчиком лет десяти, внешностью — копия папочки в молодые годы.
Демоны тоже в войну не ввязались: мое заклинание еще не утратило силы, и все они по-прежнему стояли нетленными скульптурами на Нижних Ярусах, безразличные к судьбе своих земель, а заодно — и ко всему в этом тленном и нетленном мирах. Они умели ждать...
— Эх, Мессир, ну кто ты теперь — мальчишка без власти, — сочувственно качал головой Йуругу, обращаясь к Леше.
— Но я счастлив, — ответил Алексей, — К чему мне безмерная Власть? Правда, небольшая помощь не помешала бы...
— Вот видишь... А что стряслось-то?
И мы с Игорьком и Наурузом, перебивая Лешку и друг друга, рассказали престарелому профессору все, что случилось. Конечно, был риск, что профессор станет на сторону своих старых соратников, но он не простил-таки ошибки своих телохранителей, и поэтому судьба мафии на Земле была, кажется, предрешена. Ну, если и не всей, то по крайней мере — перебежавшей нам дорогу.
— Здесь война подождет — это надолго... А вот у вас... Только перед тем, как вернуться к себе, загляните в гости к андрогинам. Как пророк вам советую. И еще. Командор, ни в коем случае не упусти пуговицу! Она тебе еще жизнь сохранит. Хотя и не очень приятным для меня методом... Отправляйтесь, а о нас не беспокойтесь: своего момента мы не упустим,и, повернувшись к Леше, добавил: — Мы услышим, когда будем ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужны тебе, Мессир, — и жестом руки распахнул Врата к андрогинам.
Планета андрогинов встретила нас все тем же ласковым летом. Приятно было отдохнуть здесь пару деньков, на мгновенье забыв обо всех наших горестях и проблемах.
Лешка тут же ускакал в игровые секс-автоматы, откуда вернулся с новым призом — вибратором из вращающихся жемчужинок. Вибратор не просто вертел свои жемчужинки по замысловатым траекториям, но и негромко наигрывал разные мелодии, подстраиваясь под настроение хозяина. К вибратору прилагался чехол из белой кожи, удобно крепящийся к брючному ремню двумя карабинчиками.
Мы встретились с родителями Агатти и рассказали им о дальнейшей, загробной судьбе их чада. Хотя и умолчали о войне в Аду. Но карьера Ангела явно успокоила родителей и, может, теперь по вечерам меньше слез орошает их щеки...
А затем мы вернулись домой.
Лучшая защита — нападение. И, следуя совету Йуругу, мы начали поднимать панику. Звонки по телефонам, которыми щедро поделился с нами профессор, кодовые слова — и невероятнейшие приказы. Выжевывание маковых плантаций жвалами ракопаука (опий подействовал на беднягу, как возбудитель, и охранники плантаций испытали незабываемые впечатления). А затем началась охота. Как поймать мафиози? Вернее, как найти то неуловимое, что отделяет, отличает его от остальных людей? И Джонни бегал по городу, выискивая то по запаху оружия, то наркотиков. Но в первом случае он притаскивал ребят из погранвойск или войсковых патрулей, которых много расплодилось теперь на наших улицах, а во втором — ни о чем не подозревающих наркоманов и даже врача, пытавшегося уколоть морфий больному.