Один...

Бауглир Владимир

— Ясно. Одним словом — замкнутый круг.

— И притом бюрократический.

— Да, а сам-то ты можешь ведь туда зайти?

— Какое там! Я рядовой, а в Штабе простой вахтер в звании не ниже архангельского!

— Печально. Но хоть путь в Нижние Ярусы, к Сатане укажешь?

— Конечно! И даже провожу вас. Вот только с вахты сменюсь...

— Слушай, — спросил вдруг Лешка, присаживаясьна корточки и беря член Агаттияра в свою руку, — а почему у тебя одежда такая странная, вернее, почти полное ее отсутствие? Это теперь такая

мода у ангелов?

— Пожалуй. Но только при службе здесь. Это чтоб видели, что мы и впрямь миротворцы, без оружия.

— Без оружия?! А это что? — и Лешка, заглатывая воспрявший член миротворца, щелкнул пальцами по кобуре с револьвером.

— Ну, то, что ты заглотил, милый — это явно не оружие. А пистолет... Он против тварей да монстров, и только. Ну подумай сам: разве можно убить из пистолета бессмертную человеческую душу, будь она хоть в Раю, хоть в Аду!

— Логично, — хмыкнул Игорек. И тут же Агаттияр воскликнул:

— О, я придумал, как нам угодить в Штаб! Ребята, изнасилуйте меня! Да-да, не удивляйтесь! Прямо здесь, на посту, в том-то вся и идея. Тогда нас доставят в Штаб, вас — как напавших, меня — как пострадавшего. Ведь это — нападение в Аду на ангела! А в Штабе мы уже объясним, что все это было спланировано заранее.

— А чем мы тебя вязать будем?

— Разумеется, моей портупеей! — и Агатти расстегнул свой шикарный ремень с кобурой, а затем, бросив его Игорьку, свел свои руки за спиной и томно изогнулся, соблазнительно поведя крыльями.

Пока Игорь затягивал ремень на запястьях ангела, Лешка не отрывался от напряженного члена, одновременно успевая снимать с себя всю одежду. После некоторого раздумья я сбросил с себя брюки и трусы, а затем уже потянул через голову футболку. И вдруг вспомнил, что недалеко ои моста мы оставили целый отряд фашистов.

— Не бойся, им уже не до тебя. Надолго, — ответил на мои мысли Агатти, расставляя ноги, а я, обернувшись, увидел неподвижные тела Патруля, на которые время от времени неустанно пикировали Бешеные. Мундиры Патруля были изодраны в клочья и от обилия спермы казались белесыми, как плесень. Собак нигде не было видно.

Пока я сбрасывал футболку, Игорь успел обнажиться совсем и теперь настырно оттеснял Лешку от члена ангела.

— Ребята! Вы так скорее изнасилуете друг друга, чем меня! Давайте проще: Игорь, у тебя самый длинный член — пристраивайся ко мне сзади. Володька, войди в меня снизу, в женскую вульву. А ты, Лешенька, можешь продолжать свои упражнения.

Игорек, нежно обняв Агаттияра за талию, приставил свой прямой длинный член к нежным румяным ягодицам и слегка толкнул вперед. Агатти затрепетал от наслаждения и качнул попкой навстречу Игорьку. Лешка же вдруг бросил член ангела и залез под нашего друга. Сперва Алешенька лег на спину, затем, упершись руками и ногами в землю, стал в «мостик», вонзив свой упруго торчащий член в вульву.

Читатели, читавшие нашу историю про пьяного гремлина —

не удивятся, а для остальных поясню — Агаттияр родом с планеты, где все население — андрогины, то есть люди, обладающие и женской вульвой, и мужским членом, да еще в придачу имеющие пышные женские груди.

Именно эти груди я и целовал, пока Лешка пристраивался к Агатти снизу. А затем, поддавшись искушению, повернулся спиной к лицу ангела и, поймав его член руками, стал запихивать его себе в анус. Длинное упругое тело толчками входило в меня, и горячие волны страсти пробегали по мне. И вскоре напряженные яйца коснулись моих ягодиц, и в этот момент Лешка схватил губами мой свисающий на его лицо член.

Агатти толкал меня своим мощным поршнем, то поддаваясь собственной страсти, то от толчков Игорька, сношающего его сзади, то подпрыгивал слегка от Алешкиных атак. Мой член тем временем болтался у Алеши во рту, то погружаясь почти по самые яйца, то выскакивая совсем, и тогда Лешенька забавно вертел головой, ловя языком мою мокрую залупу, которая хлопала его то по щекам, то по кончику носа.

Изредка Игорь не забывал шлепать нашего друга по пышным ягодицам, вызывая тем новые волны возбуждения у Агатти. Я же, закинув руку назад, пощипывал соски на упругих грудях ангела.

Все мы стонали от счастья и наслаждения, когда вдруг перед нами возник ослепительный столб белого пламени, мелькнула в сиянии крылатая икона, а затем из него на мост шагнули три крылатых светящихся фигуры...

4

— Ну и чего же мы добились, — наш Командор плюнул в стену, и звук его плевка слился со звоном падающих на пол капель. Мы сидели в сером сыром каземате, куда нас после короткого допроса засунули три архангела.

— Вместо того, чтоб спешить к Наурузу, мы торчим здесь. А все потому, что доверились этому сексуальному болвану. Да разве может такой следователь, как тот бесполый серафим, понимать хоть что-нибудь в сексе!

И тут вдруг Игорь заткнулся, потому что за глухой стеной камеры послышался стук и скрежет, а затем тонкий пронзительный визг. И словно в ответ с сухим шелестом на пол полетела каменная крошка. Мы с изумлением глядели, как среди каменного монолита вдруг возникла крошечная дырочка, которая быстро росла, раздаваясь ввысь и вширь. И вдруг визг оборвался.

Надавившая было на настишина сменилась шарканьем, и в камеру влез сухонький старичок-японец.

О японской вежливости ходят притчи и анекдоты, и теперь я убедился, что это не зря.

— Профессор Йуругу, к вашим услугам, — сказал в первую очередь старичок, низко поклонившись нам, и лишь затем, выслушав в ответ наши имена, чертыхнулся и пробормотал: — Однако дыру я вновь сделал не туда. Тоже мне Аббат Фариа.

— Кто Вы? — спросил Лешка, подходя поближе, и Кольцо блеснуло у него на пальце.