Один Вкус
Шрифт:
Немногие понимают Мать. Она — жизнь, ее кровь создает жизнь. Мы жертвуем ей кровь, парень и девушка убиты, и мы едим их для Матери, а иначе семена не взойдут. Каждый четвертый лунный сезон мы приносим Матери жертву, которая возвращается как наша пища. Если мы не будем приносить жертвы, мы все погибнем. Я, Тиамат, знаю это от предков, которые принесли нам семена в дни до начала времен.
5
Отец моего отца произошел от Творца, который обитает не здесь, а в Небесах, и его пути нам неведомы. У жрецов в нашем городе есть способы устанавливать связь с нашим Отцом, но моя семья их не понимает. Отец моего отца понимал Отца, ибо они были родственниками, но мы забыли. Это не имеет значения, наши жизни
Жрецы рассказывают нам, что были времена, когда наши предки были вместе с Творцом, но потом случилось что-то ужасное. Мы дважды в день молимся о возвращении к временам до ошибки. Я молюсь очень усердно, но в последний раз, когда я усердно молился, моя сестра все равно умерла. Мой дядя сказал, что я должен молиться усерднее, так что со мной, наверное, что-то не так.
Я учусь на горшечника, поскольку у меня очень умелые руки, и я понимаю, как делать вещи. Мой брат был горшечником; другой мой брат — пахарь. Одна из моих сестер умерла; они не расскажут мне, что случилось с моей второй сестрой.
Нам повезло, ибо у нас прочный дом. Это потому, что отец моего отца происходил от Творца. Кроме того, наша семья хорошо сражалась в кровавой битве, чтобы отобрать этот город у других, и потому мы владеем этим домом.
Самый лучший день — это день жертвоприношения, поскольку все приходит от Творца, и мы должны отдавать обратно кое-что из этого. Моя семья приносит в жертву красивых птиц, которых мы для этого выращиваем. О том, что происходит в Храме, ходят мрачные слухи, но я им не верю. Мы совершаем жертвоприношения здесь, птицами. Кровь птицы возвращается к земле. Кровь — это жизнь, которая нам дана, и потому мы возвращаем ее обратно. Есть что-либо — значит быть этим, и потому после того, как жрец благословит птицу, мы съедаем ее, так как теперь это пища богов и в ней пребывают боги. Поэтому таким образом мы становимся сильными, и духи оставляют нас в покое. И все же, когда я последний раз молился за свою сестру, она все равно умерла, так что со мной, должно быть, что-то не так.
6
Этот мир, безусловно, имеет смысл. И я постоянно борюсь с теми, кто хочет скрывать свет рациональности под какой-либо невразумительной коллекцией обмана. НЛО, астрология, алхимия, астральные путешествия, восточный мистицизм.
...Что за хаос.
Однако большинство этих людей, какими бы благими намерениями они ни руководствовались, судя по всему, не сознают, что они живут в относительно надежном и защищенном мире именно благодаря рациональной науке и ее плодам — медицине, стоматологии, физике, материальному производству и изобилию, увеличению средней продолжительности жизни с тридцати до семидесяти лет. Критики предают анафеме то, что их защищает. Я уже больше тридцати лет работаю инженером-электриком, поскольку это реально, это осязаемо, это улучшает жизнь людей. Вокруг — реальный мир со своими реальными истинами, и нужна настоящая упорная работа, чтобы их отыскать. Нельзя просто созерцать свой пупок и надеяться выяснить что-либо сколько-нибудь стоящее.
Крепость науки — вот как мне это видится. Она будет стоять вечно, постоянно обновляясь. То есть при условии, что власть не захватят антирациональные безумцы.
Быть может, мне не следует сердиться, но я сержусь. С тех пор как в прошлом году погиб в автомобильной катастрофе мой сын, мне было трудновато. Но от погони за эфемерным Богом вообще нет никакого толку. Хорошо это или плохо, но мы, человеческие существа, — единственные боги на свете, единственный источник рациональной цели и доброй воли. И мы спасем сами себя, если нас вообще можно спасти. Библия права в одном: истина освобождает. И наука — это единственный способ открытия истины. Что же еще тут может быть?
В любом случае я не беспокоюсь. Да, знаете, порой мне не спится.
7
Все связано со всем. Когда ко мне впервые пришло это осознание — вероятно, когда я была еще подростком, примерно в четырнадцать лет, — оно полностью изменило мою жизнь! Позднее мне предстояло узнать, как это называется — холизм и так далее, — но в то время я знала лишь, что все на свете соотносится, связано со всем на свете. С тех пор прошло двадцать лет, у меня было два мужа и не было детей, я сменила три работы и позднее получила Национальную книжную премию, но я и поныне в это твердо верю.
Моя книга — «Заново соткать Паутину» — представляет собой подробное изложение этого холистического воззрения, основанного не только на всех новейших научных открытиях — ох, как их много! — от теории хаоса до квантовой физики, теории сложности и теории систем, у меня просто кружится голова, это так захватывающе! — но у нас также есть и холизм коренных культур всего мира, которым все это было известно задолго до того, как на это натолкнулась современная наука. Великая Богиня возвращается! Гайя жива! Все связано со всем.
Это чудесно, не правда ли? Теперь, когда наука идет в ногу с этим холистическим представлением о всеобщей взаимосвязанности — а ведь я писала об этом много лет назад! — меня воспринимают как в некотором смысле первопроходца. Так что я стала героиней, только представьте! Меня просят войти то в один, то в другой совет, работать то в одном, то в другом журнале, приехать то на одну, то на другую конференцию. Меня! Подумать только!
Да, я забыла. Не только верования коренных культур, но и восточный мистицизм тоже. Все говорят об одном и том же, о паутине жизни, о связи всего со всем и все такое. Поэтому я не могу понять, почему эти приверженцы дзен не перестают досаждать мне и спрашивать, занимаюсь ли я медитацией. Я все время спрашиваю их: а какая тут разница? Если вы верите, что все связано со всем, чего же еще? Вы делаете это своим способом, который называется медитацией, а меня свой способ, который называется холистическим мышлением. Они говорят, что это просто идея, а не могла ли бы я прямо сейчас показать им это единство? А это мне вообще непонятно. Они ведут себя просто вызывающе, будто им все это известно. Вы только представьте!
8
Прогулка в горах с женихом была всем, чего мне хотелось. Страстно влюбленные, слегка сумасшедшие, мы откровенно дурачились. Мы были как дети, но это не важно. Целый час Джон покорно нес корзину для пикника, все время подшучивая, что это так и должно быть, чтобы он нес еду главного администратора «Диджитал Дэйт корпорейшн», и я сказала: нет, это подходит для раба любви, каковым ты должен быть. И не успела я закончить фразу, как внезапно я исчезла, и был только вид, открывавшийся передо мной, и Джон, и это тело... но не я, или не-я, или ...в общем, я точно не знаю. Я была едина со всей этой сценой, едина с горой, едина с небом — это было возбуждающе, слегка жутко, но в основном совершенно спокойно, будто приходишь домой. Я никогда никому об этом не рассказывала, поскольку в понедельник я уже вернулась в офис и руководила компанией, да и в любом случае, кто бы мне поверил?
Больше это никогда не случалось. Я иногда читаю о подобных вещах — единство и все такое, космическое сознание, — но никакие слова не передают точно, что происходило со мной. Я слышала, что некоторые люди могут оставаться в этом состоянии постоянно, но я не понимаю, как это может быть, и, по правде говоря, сомневаюсь в этом. Мне кажется, что при этом теряешь всякое чувство ориентации. Так или иначе, это пришло и ушло. Чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что это могло быть что-то вроде небольшого припадка. В то время мне так не казалось, но теперь кажется. В конце концов, говоря всерьез, чем же еще это могло быть?