Один Вкус

Уилбер Кен

С.У.: Вы не сходили с ума?

К.У.: Наихудшая часть наступила примерно через семь месяцев уединения. Я обнаружил, что больше всего мне недостает не секса и не разговоров, а телесного контакта — простого человеческого прикосновения. Я жаждал простого прикосновения, у меня было то, что я начал называть «кожным голодом». Казалось, все мое тело испытывало кожный голод, и на протяжении примерно трех или четырех месяцев каждый день, закончив работу, я просто садился и начинал плакать. Я плакал около получаса. Это просто по-настоящему больно. Но что вы можете делать в подобных случаях, кроме как свидетельствовать это. Поэтому со временем начала развиваться своеобразная медитативная невозмутимость в отношении этого кожного голода, и я обнаруживал, что эта очень глубокая потребность как будто выгорает, именно из-за осознания, которое я был вынужден ей уделять. Затем в моей медитации произошел квантовый

скачок вперед, именно вскоре после этого у меня начали появляться проблески постоянного сознания, своего рода зеркального осознания, которое продолжается в состояниях сновидения и глубокого сна. Я думаю, все это произошло из-за того, что у меня не было возможности действовать под влиянием этого кожного голода, я был вынужден его осознавать, направлять на него сознание, свидетельствовать его, а не просто отреагировать на его. Этот кожный голод представляет собой очень примитивный тип цепляния, очень глубинную разновидность желания, субъективной самотождественности, и, свидетельствуя его, делая его объектом, я переставал с ним отождествляться, я до некоторой степени превосходил его и тем самым освобождал свое сознание от этого самого древнего из биологических влечений. Но в течение некоторого времени это была поездка по очень крутым американским горкам.

С.У.: Ладно, теперь несколько теоретических вопросов. Основываясь на широких межкультурных соотнесениях, вы подразделили надличностное или духовное развитие на четыре высших волны или сферы, которые вы называете психической (соответствующей грубому состоянию бодрствования), тонкой (соответствующей тонкому состоянию сновидения), каузальной (соответствующей состоянию глубокого сна без сновидений) и недвойственной (соединяющей в себе их все). Этому также соответствуют четыре различных типа мистицизма: природный мистицизм, божественный мистицизм, бесформенный мистицизм и недвойственный мистицизм.

К.У.: Да, это в основном верно. Но суть в том, чтобы привносить их все в осознание, чтобы базовое внимание и беспристрастное осознание пронизывали все сферы жизни — бодрствование, сновидение и сон — и на этом этапе вас вполне обоснованно называют Пробужденным, что в действительности совершенно обыденно означает только это.

СУ.: Многие из трансперсональных и духовных психотерапевтов, которых я знаю, используют ваш материал весьма рациональным образом. Они говорят, что им нужно всего лишь запомнить ваши высшие стадии. Они считают, что им нет нужды заниматься духовной практикой, наподобие дзен, или йоги, или сосредоточивающей молитвы, поскольку вы уже описали все результаты.

К.У.: Они не занимаются практикой из-за меня? Господи, да это прямо противоположно тому, чего я добивался. Я постоянно подчеркиваю, что необходима практика, выполнение предписаний, чтобы действительно видеть и понимать эти более высокие стадии развития. Признайтесь, что вы шутите.

С.У.: Да нет, серьезно, они полагают, что для того, чтобы быть хорошим трансперсональным терапевтом, требуется всего лишь заучить ваши высшие стадии.

К.У.: Поистине нельзя придумать ничего более бессмысленного. Это все равно что говорить — я составил прекрасную карту Багамских островов, и потому вам нет нужды действительно ехать на Багамы в отпуск; вы можете просто сидеть дома и смотреть на карту. Это ужасно.

С.У.: Судя по всему, когда люди решают заняться практикой, это чаще всего оказывается та или иная разновидность сосредоточения на теле и чувственного осознания. По-видимому, это чувственное осознание тела путают с духовным осознанием.

К.У.: Да, это очень распространенная ошибка. Чувственно осознание тела очень важно, но это не то же самое, что духовное осознание. Начнем с того, что недвойственное или духовное осознание связано с «отказом» от «тела-ума», то есть вы перестаете отождествляться исключительно с «телом-умом» и его мыслями и чувствами. Они по-прежнему присутствуют и полностью действенны, но вдобавок к ним вы обнаруживаете более широкую тождественность со всем проявленным миром, а сосредоточение на теле определенно не дает такого результата.

С.У.: Эти терапевты говорят, что эмпирическое телесное сосредоточение приводит к тому же состоянию просветления.

К.У.: Враки. Верно, что медитация часто начинается с осознания тела — прослеживания дыхания, сосредоточения на различных телесных чувствах и ощущениях, — но она никогда не останавливается просто на этом. Медитативное осознание — способность одинаково свидетельствовать все возникающее или уделять всему чистое внимание — постепенно расширяется с нескольких минут до нескольких часов, а в интенсивные периоды сохраняется почти весь день. Как только вы добиваетесь устойчивого свидетельствования

в течение большей части дня, это подобное зеркалу медитативное осознание распространяется на состояние сновидения, и возникает нечто вроде осознанных сновидений, а оттуда оно переходит и в глубокий сон без сновидений, так что в, конце концов, вы обнаруживаете турийя — четвертое состояние, которое представляет собой состояние чистого Свидетеля выше и за пределами трех состояний бодрствования, сновидения и сна, а затем и турийятита — за пределами четвертого, что означает Один Вкус, или вездесущее осознание, или постоянное сознание, или базовую внимательность, или беспристрастное осознавание, которое превосходит и включает в себя все возможные состояния и потому не ограничено ни одним. Это не Свидетель, а недвойственное сознание — не что иное, как сам изначальный Дух. Говорить, что все это можно найти в эмпирическом телесном сосредоточении в состоянии бодрствования — полная нелепица. Точно так же нельзя найти и следов этого постоянного сознания в глубинной экологии, экофеминизме, неоязычестве, юнгианстве, экопсихологии, в теориях «паутины жизни» или «новой парадигмы», а это значит, что бы еще они ни делали — а я высоко ценю многое в их работе, — они не имеют дела с постоянным сознанием, зеркальным осознанием или вездесущим недвойственным Духом.

С.У.: Как раз этого касается мой следующий вопрос. Еще один распространенный подход к духовной терапии — это разновидность системного мышления, или идеологии Гайи, или экопсихологии, или теорий «паутины жизни» и так далее. Они утверждают, что, начиная мыслить холистически, вы становитесь лучше. А главная идея сводится к тому, что Гайя или «паутина жизни» — это и есть Дух.

К.У.: Но ведь «паутина жизни» — это просто понятие, просто мысль. Предельная реальность — не эта мысль, а Свидетель этой мысли. Исследуйте этого Свидетеля. Кто осознает и аналитические, и холистические понятия? Кто или что в вас в данный момент осознает все эти теории? Вы видите, что ответ нужно искать в этом Свидетеле, а не во всех этих объектах мысли. Дело не в том, правильны они или неправильны. Дело в Самости, в Свидетеле, который сам, по сути, является чистой Пустотой. Если возникает аналитическое понятие, мы свидетельствуем это; если возникает холистическое понятие, мы свидетельствуем и это. Предельная реальность заключена в Свидетеле, а не в понятиях, будь они верными или неверными. Пока вы работаете на уровне мыслей, понятий, представлений и образов, вы никогда до нее не доберетесь.

С.У.: Чистое сознание — это чистая Пустота?

К.У.: Да, изначальное сознание неопределимо, что можно метафорически выразить, назвав его чистой Пустотой. Но, повторяю, Пустота — это не понятие, а простое и непосредственное осознание. Например, сейчас вы можете видеть различные цвета — вон то дерево зеленое, вон там земля красная, небо голубое. Вы можете видеть цвет, значит, само ваше осознание лишено цвета. Это как с роговицей вашего глаза — если бы роговица была красной, вы бы не могли видеть красное. Вы способны видеть красное потому, что роговица «лишена красного», или бесцветна. Точно так же ваше наличное сознание видит цвет и, следовательно, оно само бесцветно. Вы можете видеть пространство, так что ваше наличное сознание внепространственно. Вы осознаете время, поскольку ваше сознание вневременно. Вы видите форму, а ваше сознание бесформенно.

Поэтому ваше базовое, непосредственное сознание — не объекты сознания, а само сознание, свидетельствующее осознание, — лишено цвета, формы, пространства, времени. Оно пусто в отношении формы, цвета, пространства и времени. Ваше сознание в данный момент представляет собой чистую Пустоту, но в то же время Пустоту, в которой возникает вся вселенная. Голубое небо существует в вашем сознании в данный момент. Красная земля существует в вашем сознании в данный момент. Форма того дерева существует в вашем сознании в данный момент. Время течет в вашем сознании в данный момент.

Таким образом, весь мир Формы прямо сейчас возникает в вашем собственном Бесформенном осознании. Иными словами, Пустота и Форма недвойственны. Обе они сейчас представляют собой Один Вкус. И вы и есть Это. Воистину. Пустота и Сознание — это просто два названия одной и той же реальности, представляющей собой эту беспредельную Открытость и Свободу, в которой от момента к моменту возникает вся вселенная — Пустоты, каковой является ваше изначальное Осознание в данный момент, Пустоты, которую иначе можно назвать только самим изначальным Духом.