Один мертвый керторианец
Шрифт:
Подпись, разумеется, отсутствовала. А было ли еще в этой записке что интересное, не могу сказать — через мгновение после прочтения я уже рвал ее на все более и более мелкие кусочки…
Наконец-то все понял и я. Враг действительно находился рядом, он внимательно следил за моими действиями, предугадывал их, а когда вчера я полез башкой в петлю, решил на всякий случай подстраховаться и, воспользовавшись удобным случаем, захватил Гаэль. По-видимому, еще ночью. Если бы я отправился вместе с лабораторией в небеса, то, вероятно, он мог бы ее и отпустить — на что она ему тогда… Но я не отправился. Более того, ускользнул при помощи портала, — очевидно, эта сволочь сумела почувствовать, как Принц его открыл, даже находясь в порядочном отдалении… После чего вся эта писанина выглядела правдоподобно: если уж ему — по версии Принца — было все равно, кого убивать, то можно со мной и не связываться, раз не даюсь.
— Эй! Очнитесь!
Я обнаружил, что Уилкинс вновь
— Что?..
— Босс, я вас третий раз спрашиваю — что там было?! Я перевел ему текст послания, и он несколько мгновений неподвижно стоял закусив губу, а потом отпустил мое плечо и глухо спросил:
— И что теперь?
Я рассмеялся, и он отшатнулся от меня, как от чумного. Оно и понятно, ему трудно было оценить разницу, возникшую для меня в восприятии этого вопроса по сравнению с совсем недавним моментом, когда мне задавал его дядя.
Нагнувшись, я поднял свой рюкзак, вынул из бокового кармашка запасную пачку сигарет, закурил и сообщил:
— Теперь я его убью! Во всяком случае, или я его, или он меня — и никак иначе!
Глава 2
Входная апертура п-в-туннеля медленно наплывала на меня, и я отсчитывал секунды, остававшиеся до прыжка, вместе с главным компьютером корабля. Три-два… один… ноль, и мир вокруг расцвел феерией цветов, чтобы через мгновение вновь закутаться во мрак космоса, разрываемый лишь блестками звезд и слабо светящимся диском большой планеты, висевшей в пространстве чуть выше и левее нашего курса. Справочник по астронавигации указывал, что эта планета и туннель, который мы только что прошли, являются наиболее близкой по расстоянию между собой парой объектов соответствующего класса во всей изученной части Галактики. Правда, на этот раз всевозможные туристические обстоятельства и даже красоты прыжка меня волновали очень мало — просто рубка была, с моей точки зрения, самым удобным местом для времяпрепровождения на небольшой космической яхте под названием «Элейн» (разумеется, так по-идиотски назвал ее не я), и к тому же я находился в постоянном ожидании очередных неприятностей и хотел бы по крайней мере увидеть, откуда они появятся.
Ничего страшного, однако, не случилось. Мы благополучно вышли из зоны действия орудий станции, прикрывавшей п-в-портал — нас даже никто и не окликнул, — после чего Уилкинс, сидевший справа от меня в кресле штурмана (сам я занимал место пилота, и именно что занимал — непосредственное управление осуществлял, естественно, компьютер), взялся за коррекцию курса, в результате которой острый нос нашего корабля, напоминавшего допотопную ракету из тех, что некогда первыми побеждали земное притяжение, нацелился точно в середину планетарного диска. Полюбовавшись немного своей работой, майор удовлетворенно хмыкнул, сверился с показаниями многочисленных приборов, хотя в этом вроде бы не было ни малейшей необходимости, и наконец повернулся ко мне:
— Мы скоро прилетим, герцог. Придется нам все-таки выяснить несколько моментов. Извините, но я не могу действовать вслепую.
И на этот раз я не собирался с ним спорить. В конце концов, нельзя было не отдать должное проявленной им выдержке: с момента нашей встречи в пещерах Денеба IV прошло уже почти трое суток, во время которых он не допекал меня ни расспросами, ни вообще какими-либо разговорами, а лишь пунктуально выполнял распоряжения. Вообще, эти дни прошли достаточно необычно — в том смысле, что я перестал наконец заниматься болтологией, зато действовал достаточно споро и продуктивно. Но пожалуй, лучше будет рассказать обо всем по порядку.
Итак, еще не докурив ту сигарету, в начале которой пообещал Уилкинсу убить нашего неизвестного врага, я принял важное решение: отложить на потом эмоциональные оценки и преодолевать проблемы не в комплексе, а по отдельности — шаг за шагом, как небезуспешно делал это в космопорте Новой Калифорнии. И следовательно, первым пунктом было: вернуться в Сван-Сити. При этом можно было пользоваться флаером, угнанным Уилкинсом, а можно было совершить обратный переход под хребтом и улететь на флаере Гаэли. Поборов первый импульс, — к чертовой матери эти горы! — я поразмыслил и все равно склонился к полицейскому экипажу. Конечно, его наверняка уже искали, со всеми вытекающими последствиями, но про другую машину знали враги… Как выяснилось впоследствии (на следующее утро), это было мудро: в новостях передали, что вечером в районе взлетевшей на воздух лаборатории CIL был зафиксирован еще один взрыв, меньшей, правда, мощности. Но, догадываясь, что именно там взорвалось, я не сомневался и в том, что на высоте пяти-шести тысяч миль — как обычно летали на Денебе — нам бы с Уилкинсом хватило и совсем небольшой мощности. А так мы долетели до столицы и под покровом темноты незаметно приземлились на одной из малопопулярных площадок к северу от города… По дороге мне тем не менее пришлось призадуматься — необходимо было выработать хотя бы общее направление дальнейшего движения. Собственно, самым идеальным было бы снова
В самом деле, он по-прежнему возглавлял мой личный список, и последние мои провалы ничуть не говорили в его пользу. Я смог лишний раз убедиться, что имею дело с поистине вездесущим противником, умеющим строить очень далеко рассчитанные планы (об этом наглядно свидетельствовала западня, расставленная в лаборатории Пола Виттенберга) и прекрасно разбирающимся в магии (как иначе он мог узнать, что я спасся). Кто, как не умница Лан, мог бы все это сотворить?.. Вновь и вновь задавая себе этот вопрос, я перебирал имена своих сородичей и не находил достойных кандидатов. Мифический четырнадцатый? Нет, после встречи с дядей я был уверен, что это чушь, — тот не был бы так спокоен, всплыви вдруг нечто подобное. А значит, Лан — больше некому! Конечно, в таком случае оставались все прежние возражения, заставившие меня некогда посмеяться над идеей поездки на Антарес: играть со львом в «кто кого съест», да еще и на его площадке, — это безумство! Однако перспектива сойтись с врагом в открытой, пусть и неравной схватке теперь казалась мне лучшей, чем очередной раунд блуждания в тумане и сражения с собственной тенью (во всяком случае, в тот момент я искренне так думал). Стало быть, как любит говорить Его Высочество, следующая проблема была такова: как мне добраться до Антареса? Но об этом я решил поразмыслить на свежую голову…
Однако наутро, поглощая второпях завтрак в первом попавшемся кафе, мы ознакомились с тем самым выпуском последних известий, где сообщалось о таинственных взрывах у хребта на северо-западе континента и о мерах, предпринимаемых по этому поводу полицией. После чего вопрос: «Как добраться до Антареса?» — сменился у меня в голове более актуальным: «Как убраться с Денеба?..» Старая история: улетая с планеты с добычей, наша пташка, видимо, успела насвистеть кому надо или сделала это заранее. Но так или иначе, а полиция искала двух мужчин: Рене Гальего, он же Роджер Грейвз, и Джека Уилкинса — посмотрите, пожалуйста, на снимки! — и теперь уже не для того, чтобы брать свидетельские показания. Речь прямо шла о подозреваемых; донесшему — вознаграждение… Спасибо превосходной реакции Уилкинса: пока я тупо пялился на собственную рожу в экране с недожеванными спагетти во рту, он сгреб меня в охапку и выволок наружу. И очень вовремя: если судить по донесшимся вскоре позади сиренам, мы опередили полицию минут на пять.
После краткой и энергичной речи, посвященной тому, как мне надоело жить в атмосфере травли и террора — она вызвала у Уилкинса известное сочувствие, — я всерьез подумал о том, чтобы сдаться властям и попытаться доказать им свою невиновность. Бредовая мысль, конечно, но прийти самому все же лучше, чем дождаться, пока тебя изловят, а такой исход в практически незнакомом мире, где у меня не было ни друзей, ни связей, казался неизбежным. Причем в самое ближайшее время… Однако сама идея сдачи глубоко противоречила всей моей натуре, и, продолжая движение по улицам Сван-Сити — теперь даже на перекур было останавливаться небезопасно, — я упрямо искал какой-нибудь выход, пока наконец не обратился к опыту своих действий на Новой Калифорнии. И это навело меня на воспоминание об одной возможности, которую я вскользь заметил тогда, но отринул, дабы не подвергать престарелого Адриана Форбса опасности неожиданного инфаркта.
Теперь же я даже не стал взвешивать всякие там «за» и «против», удобно ли это будет или не очень, а лишь сориентировался на местности и направился в западную часть столицы, где был сосредоточен центр деловой активности города. Расчет оказался верен: то, что мне было нужно, действительно находилось там и стояло на самом видном месте. И было это восьмиэтажное здание (небоскреб — по меркам подземного Сван-Сити), рядом со входом в которое висела скромно оформленная табличка: «Коммерческий банк Веги. Денебианское отделение». То есть, как утверждал Реналдо Креон, «отделение одного из моих банков, которые есть повсюду».