Один мертвый керторианец
Шрифт:
Собственно, первоначально я и собирался ограничиться подобной договоренностью, но они от меня не отстали, с редким единодушием требуя продолжения банкета. Косясь друг на друга, они жаловались на отсутствие полной информации, из чего, по их мнению, проистекала невозможность оказания мне максимальной помощи. Хотелось, конечно, спросить, кого именно они тщатся обмануть: меня, себя или товарища, но я не стал этого делать. Похмелье меня потихоньку отпустило, и, честно говоря, даже захотелось разложить «дело Вольфара» по полочкам — вдруг в тумане моего мозга и впрямь промелькнет какая-нибудь искорка…
Поэтому
— На данном этапе дело видится мне так. Все затеял сам Вольфар, причем, по-видимому, уже достаточно давно. Ключом к пониманию его замысла, возможно, могла бы послужить научно-исследовательская станция «Бантам», где, но вашим словам, Гаэль, он директорствовал. Но пока мы ничего о ней не знаем, а гадать бесполезно. Далее. В результате некоей таинственной диверсии станция «Бантам» исчезает…
— Уничтожается, — поправила меня Гаэль, бегло просматривая пачку корреспонденции от моих сородичей.
— Нет. Исчезает. Никто же не видел, чтоб она взорвалась или что-нибудь в таком духе. Ее не стало, и лично мне это еще ни о чем не говорит.
— Замечание принимается. — Отложив письма, Гаэль закурила и взялась за полицейские рапорты.
— Да уж пожалуй. — Я последовал ее примеру, и бедный Уилкинс, чертыхаясь, встал и пошел включать кондиционер. — Сразу же после исчезновения станции Вольфар начинает действовать, и, думаю, было бы нелепо списывать это на совпадение. Очевидно, он получил некие необходимые результаты, после чего стал приводить план в исполнение. Похоже, он метался по Галактике, перескакивая с планеты на планету. По крайней мере, нам доподлинно известно, что, как минимум, в четырех мирах он побывал. Причем на Новой Калифорнии — дважды. Зачем? Готовит операцию? Вербует сторонников? Я думаю, и то и другое. Во всяком случае, на последнее указывают его попытки встретиться с другими керторианцами. Лан и Таллисто ему отказали, но кто-то, видимо, нет. И уж понятно, что этот некто предпочел мне об этом не сообщать. Что же касается подготовки, то ее проведение следует непосредственно из истории с Коллинзом.
— Что за история с Коллинзом? — живо перебила меня Гаэль: увлекшись, я позабыл, что некоторые куски из прошлых событий были ей еще не известны.
Пришлось вернуться назад и вкратце поведать ей о предательстве в рядах моих телохранителей, происшедшем с легкой руки Вольфара Рега. Надо заметить, история произвела на нее немного странное впечатление: оставив на время все бумаги, она смотрела на меня немигающим взглядом. С некоторым удивлением я сообразил, что впервые вижу ее откровенно злой. Однако от каких-либо комментариев она воздержалась, и я вернулся к своим оценкам:
— Мне представляется достаточно очевидным, что моя смерть должна была выступить в качестве своеобразного спускового крючка для плана Вольфара. Следующий шаг — обвинение Бренна, прямое или косвенное, в результате чего Вольфар вполне мог бы рассчитывать на глобальную дестабилизацию в нашей среде. Что же он намеревался сделать, чтобы избавится от остальных, в чем была изюминка…
— Больше похоже на урюк, — мимоходом проронила Гаэль, принимаясь за бумажник капитана.
— Не
— О-о!.. — У Гаэли вырвалось сдавленное восклицание, привлекшее внимание даже совершенно безучастного Уилкинса. Но прежде, чем я успел догадаться о его причине, она выпалила: — Послушайте, герцог, тут один чек валяется. На предъявителя. Если он никому не нужен, то…
— Положите на место. Так вот, могу побиться об заклад, что с кем бы и какие соглашения ни заключил Воль-фар, свою находку — секретное оружие, лучший шанс, называйте как хотите, — он не доверил никому. И вероятнее всего, эта тайна утеряна. Не желаете, кстати, поспорить?
Уилкинс только чуть повел головой, а Гаэль улыбнулась.
— Но, видимо, некий, пока, к сожалению, совершенно абстрактный, сообщник герцога Рега решил, что уже придуманного Вольфаром будет вполне достаточно. Поэтому, будучи в общих чертах в курсе готовящейся операции, он знал, где и когда можно будет нанести удар, и благополучно нанес. Причем с технической точки зрения асе выглядело достаточно просто. Подкараулив Вольфара вечером двадцать второго… или, может быть, у них была даже условлена встреча… он напал на герцога, парализовал, затащил в свой флаер, в спокойной обстановке перерезал горло, после чего выкинул труп на берегу озера в парке Кандлстик. Если нам повезло, то во всем этом принимала участие некая ампула с веществом, произведенным химическим концерном CIL, к главному офису которого мы стремительно приближаемся. Вы, к слову, не знаете, где он в точности находится, майор?
— В Сваи-Сита. Под рукой.
— Вот, пожалуй, у меня и всё. Как вам?
Они переглянулись, и Уилкинс, оторвавшись от пола, принялся прохаживаться по каюте полтора шага в одну сторону и столько же — в другую).
— В общем, можно принять в качестве рабочей версии. Сыровато, конечно, но в целом неплохо.
Я уже приготовился обидеться на подобную снисходительность, но Уилкинс, словно почувствовав это, добавил:
— Нет, правда, герцог. Хороший анализ. Но меня смущают два момента. Чисто практических.
— Да?
— Во-первых, если, как вы утверждаете, ваша смерть должна была послужить спусковым крючком, то как Воль-фар собирался на него нажать? Напомню, для этого необходимо было, чтобы вы воспользовались своим флаером и притом совершили долгий полет. И согласитесь, заставить вас сделать это при… гм… прежнем образе жизни могли только чрезвычайные обстоятельства.
— Такие, например, как записка от старого друга? Кажется, я понимаю, к чему вы клоните, но меня это не убеждает — мало ли что намеревался сделать Вольфар! А что второе?
— Второе еще хуже. Вы все время подразумеваете, что смерть Вольфара — дело рук керторианца, и такое предположение действительно обоснованно. Но кто из ваших товарищей мог быть двадцать второго на Новой Калифорнии? Вы не думали об этом?
— Думал, — кисло подтвердил я. — Бренн, конечно. Может быть, еще Принц или Лан.
— Каким образом? — поинтересовался Уилкинс.
— Персональные п-в-порталы, — со знанием дела объяснила Гаэль, вроде бы заканчивая просмотр документов. — Но вы же мне сами говорили, герцог, что сейчас никто не умеет их открывать.