Один мертвый керторианец
Шрифт:
— В смысле?
— Вы никогда не служили, герцог, поэтому судите об армии по книжкам и прочим красивым выдумкам. На самом деле любая армия — это в первую очередь скука, рутина, а потом уже все остальное. За двенадцать лет, проведенных в строю, я могу насчитать четыре активных месяца действий, прикидываете? Впрочем, если вам нравятся интриги, то можно неплохо проводить время и в период затиший, но мне они не были по душе.
— Ну, не сгущайте краски. Ведь когда наступает время и у вас все получается, то это — слава, почет…
— Слава?
— Но вы же прославились после операции в системе Гонтцоль…
Тут он все-таки остановился и обернулся, наставив на меня палец (прямо на манер дяди):
— Вот я и говорю — маразм! Гонтцоль! Ха! Да если бы мне дали провести операцию, как я предлагал, — и мог сделать, между прочим! — то мы бы захватили всю систему целиком, а новоявленные друзья вашего Принца остались бы с носом! Но — мне не дали. Запретили. Сказали, что политические последствия будут непредсказуемы и могут привести к полномасштабной войне.
Вдруг покачав головой, он убрал с лица гневное выражение, развернулся и зашагал дальше.
— А политические последствия меня нисколько не волновали, и, с моей точки зрения, дело выглядело так, будто мне просто не позволяют наилучшим образом выполнять свою работу. Примерно то же самое, как если бы вам перед боем предложили: выйдите, покажите свою силу в первых раундах, но ни в коем случае не добивайте противника, а постойте у канатов и выиграйте тихонько по очкам. Куда бы вы послали предлагающего?
— Никуда. Я бы просто так не поступил.
— Ну а я не мог. Я вырос в семье военного и всегда принимал приказы всерьез… Поэтому с какого-то момента я понял, что смогу находиться в армии, только если буду отдавать все приказы сам. Но назначить меня главнокомандующим почему-то не спешили… Тем не менее еще какое-то время я терпел, но дела шли все хуже и хуже, пока наконец меня фактически не поставили перед выбором: или переходи на службу в Главный штаб, или иди гуляй… А, как частенько любил повторять мой полковник: «Главный штаб — вот единственное место во всей Вселенной, где боевому офицеру делать абсолютно нечего». Соответственно, я предпочел гулять.
Скажите, вы бы в такое поверили? Трудно ответить определенно, правда? Вот и я был на грани: в любом случае, даже если он и не лгал открыто, уж конечно, все было не так примитивно… К сожалению, теперь момент для выяснения подробностей уж точно был неподходящий. Луч майора перестал высвечивать мрак и уперся в металлическую стену, полностью перегораживающую проход.
— Ага! Вот и препятствие, которое ваш дядя назвал главным, — сообщил Уилкинс в унисон моим мыслям.
— Это что, глухая стена?
— Для нас.
— То есть?
— Ну, через нее можно пройти. Но только со стороны дворца.
— Да, действительно… Значит, тут и придется прожигать?
— Придется.
Мы уже вплотную подошли к перегородке, но Уилкинс, не останавливаясь, двинулся в сторону ее стыка с правой
— Но сначала надо отключить сигнализацию. Едва заметная нотка неуверенности, промелькнувшая в его голосе, заставила меня присмотреться к его действиям, а не бегать кругами в надежде чуть притупить вновь напомнившее о себе чувство голода. Но поначалу у него все вроде складывалось неплохо: поколдовав над прилегающим к перегородке участком стены, он отодвинул его в сторону, легко снял крышку с показавшейся в отверстии панели и… застыл.
«Задумался, наверное. Ничего удивительного», — успокоил я себя, но прошла минута, другая — майор все стоял, и это значило, будто и впрямь не все так славно в Датском королевстве…
— Есть сложности?
— Нет, — живо отозвался Уилкинс. — Все очень просто. Идите сюда, герцог!
Подойдя, я заглянул через его плечо и увидел содержимое вскрытой панели, представлявшее собой хитросплетение разноцветных проводов, подсоединенных к разнообразным клеммам.
— Боюсь, что я ни черта не понимаю, майор.
— Да понимать тут особо нечего! На стенке установлено несколько датчиков, реагирующих на механические повреждения, выделение тепла и тому подобное. Датчиков много, они хорошо запрятаны в труднодоступных местах, но в целом система сигнализации сделана, как они на Рэнде, похоже, любят, — то есть через задний проход. Все сигналы идут не наверх, во дворец, а вот в этот коллектор, который и включает затем сирены. Так что если вырубить эту штуку, то потом тут можно хоть из плазменных пушек палить, никто и не почешется.
— Очень хорошо. В чем же…
— Проблема? Да в том, что электриком я как раз не подрабатывал! Короче, сложная схема, мне в ней не разобраться. Единственное возможное решение заключается в том, чтобы отключить питание. Как мне кажется, вот оно идет… — Чуть отвернув фонарь, Уилкинс поднял правую руку, в которой я заметил небольшую отвертку, и указал на провода, отходившие от разъема, расположенного несколько особняком. — Но тут их два, а, по моим представлениям, должно было хватить и одного. Отсюда вывод: если мы отсоединим нужный — все в порядке, если ошибемся — поднимем тревогу. Хотя вполне может статься, что все гораздо сложнее и мы поднимем тревогу в любом случае.
— Погодите! А в инструкции…
— Могу процитировать инструкцию касательно этого участка: «Дезактивировать блок сигнализации и прожечь проход в стене». В общем, можно было бы подбросить монетку, но мы, пожалуй, поступим иначе. — Помахав отверткой между двумя проводами, Уилкинс повернулся ко мне и широко улыбнулся: — Итак, герцог, какой: красный или черный?
«Надо же, какое совпадение — опять мои родовые цвета, уже второй раз… — мимоходом отметил я и неожиданно перехватил свою собственную мысль: — Второй? А где был первый? А-а… Кнопки на приборе, который подарил мне Лан. Кстати, что он там говорил: черная — включить, красная — выключить… Гм. А почему бы и нет?..»