Один дракон — три парня. Дилогия
Шрифт:
Не торопила её, хотя сердце подскакивало от желания узнать, что скрывает мать Айнзама.
— Вы не простые смертные, — уклончиво ответила женщина, всё ещё подбирая слова.
— Уже догадалась. У Гарена — пара демонических крыльев и рогов, а я уже превращалась в огромного белого дракона.
— Вы и не драконы, и не демоны. Вы мои создания, можно сказать, дети.
В голове всё окончательно помутилось. Как могу быть чьим-то созданием? У меня есть родители, семья, младенческие фотографии, в конце концов. Какое отношение ко всему этому имеет безумная тёмная стиерна? А
— Не переживай так. Айнзам тебе не брат! Ты не зачата и не рождена, в привычном понимании. Вы с Гареном мои гомункулы.
Глава 7 Дым
— Ты слепила нас Гареном, то есть Реганом, из глины? Или как делают гомункулов?
Ливэ больше не оставляла сомнений в своей невменяемости, и я пожалела, что, вообще, прилетела сюда. Мало того, чуть сама не погибла, так ещё и ГАЗелька сгорела, пытаясь спасти глупую пассажирку. Осталась бы дома, и маршрутка была бы цела. Глядишь, использовали бы её для других более полезных нужд.
— Нет, не из глины, — улыбнулась тёмная.— Из глины и прочих неживых материалов делают големов, а вы с Реганом родились из цветов.
— Хорошая история, только я и Гарен пришли сюда из другого мира, — осторожно попятилась к калитке.
Какие у меня шансы против Ливэ и её армии кройвенов? Вот же идиотка, угодила в ловушку по собственному желанию!
Однако бывшая стиерна не предпринимала попыток остановить меня, да и птицы смирно сидели на кривых ветвях.
— Ты можешь уйти, я не держу. Буду даже рада. Айнзам и остальные очень скоро хватятся тебя. Мой сын без труда найдёт свою пару и примчится сюда. А я не хочу, чтобы он увидел меня такой, — женщина провела когтистыми пальцами по чёрным перьям, — Боюсь, то, что его мать мерзкий кройвен, станет для Единого последней каплей.
Ливэ впервые сказала это вслух. Боль и разочарование сквозили в каждом слове и жесте, а ведь я помнила её другой: прекрасной любящей матерью с нежным, успокаивающим голосом. Она пела и для меня, познакомила с ещё не появившимся на свет Айнзамом. Я часто слушала биение его сердца сквозь плотную скорлупу, и мечтала поскорее встретиться с драконом, пока не начался холодный сезон, и я не умерла. Даже волшебные цветы всегда умирают осенью. А до весны ждать так невыносимо долго.
Бывшая стиерна прижала ладони к глазам, чтобы я не видела слёз отчаявшейся демоницы. Но она не демон, а лишь горюющая мать, потерявшая детей. Винить её в попытках убить меня и вернуть дочь не могу. Чтобы сделала я, ради той жизни, которая медленно растёт во мне?
Не говоря ни слова, обняла Ливэ:
— Прости меня. В этом мире всё познаю по скудным обрывкам воспоминаний, интуитивно иду вперёд. Но верю, что в тебе нет зла, даже несмотря на то, что ты кройвен и пыталась уничтожить меня заживо. Стерша жива, значит, тебе уже не нужно моё тело. Что ты хочешь?
— Спасибо, Регина. Мы всё исправим, обещаю, — она ласково пригладила мне выбившуюся прядь волос, а чёрные провалы глаз смотрели с неподдельной родительской любовью.
— Держи, — прошептала стиерна, и в мою раскрытую ладонь легла склянка с мерцающим тёмным порошком.
—
— Уже уходишь? — крепче вцепилась в плечи бывшей стиерны.
Она ничего толком не рассказала. Опять одни загадки.
— Не ожидала, что он так быстро отыщет тебя, — нервничала женщина.
— Айнзам? — с надеждой спросила тёмную и тоже посмотрела вверх.
— Да, мне нужно уходить. У тебя есть всё необходимое. Реган знает, что с этим делать, — Ливэ убрала мои руки и издала неприятный каркающий звук.
— Погоди! Айнзам поймёт, он тоже заслужил правду.
— Не сейчас, Регина. Я пока не готова. Прости моё малодушие, — виновато улыбнулась крылатая и шагнула в тень.
Кройвены тут же сорвались с ветвей и бросились следом, окружая свою королеву густым кричащим облаком. Лишь теперь, среди этих воплей, ощутила нечто большее, чем жуткие нечленораздельные звуки. В них затаилась настоящая агония изменившей своей сущности стиерны.
Едва птицы улетели с поляны, как за моей спиной приземлился огромный разъярённый дракон. Обернулась, не смея заглянуть ему в глаза. Смотрела, как лапы ящера злобно роют землю, без жалости уничтожая волшебные цветы. Сердце сжималось при виде уничтоженных растений.
— Регина, — раздался низкий разочарованный возглас.
— Айнзам, — подняла голову и с вызовом встретила взгляд супруга.
К такому не была готова. Айнс и Цвай с тревогой изучали меня, а вот Драй... В его глазах не было привычной нежности, он не подмигивал мне и не готовился к очередной пошлой шутке. Вместо этого, наградил меня холодной обжигающей ненавистью и отвращением. Ноздри третьего воплощения раздувались от злости, а из пасти вырывались языки пламени.
— Из всех мест, ты сбежала именно сюда? Тьма ведь так притягательна. Хочешь стать такой же, как Гарен? Ищешь способы вернуться к нему, да?
— Нет, Айнзам ты неправильно понял. Я расскажу всё, только, пожалуйста, успокойся. Я люблю тебя.
— Нет никакого Айнзама! А ты лживая потаскуха, — оскалилась третья голова, а затем дракон исчез в яркой вспышке, из которой мгновенно появился возлюбленный.
Драй был быстрее замешкавшихся братьев. Он повалил меня на землю, и его руки сомкнулись на моей шее.
Пыталась сбросить с себя обезумевшего парня, но силы слишком быстро покидали меня. Теряя сознание, заметила, что в любимых зелёных глазах плещется тьма, а тонкие губы складываются в отвратительную усмешку.
— С твоей смертью, я стану свободным. Это всё из-за тебя! Лучше бы не спасал на том постаменте. Кройвены сожрали бы тебя заживо, и нет проблем. Но всё поправимо!
Наивно полагала, что клюющие заживо кройвены — самая страшная мука, но с удовольствием бы поменялась с собой из прошлого местами и добровольно вернулась на окровавленный пьедестал, лишь бы не видеть, во что превратился любимый. Сейчас он гораздо страшнее проклятых птиц и тёмного Гарена вместе взятых.