Один дракон — три парня. Дилогия
Шрифт:
Воительница вскарабкалась по уступам наверх и обернулась. У подножия стены ухмылялись пятеро. Они посылали Амалии воздушные поцелуи и издевательски подмигивали.
Когда всё пошло не так? Когда начала набирать популярность среди городской стражи и солдат?
— Вот умная девочка. А теперь слезай оттуда. Мы будем очень обходительными, — ржали бывшие соратники.
За спиной раздавался протяжный мерный гул, словно воронка дышала, шумно затягивая воздух.
А что если?
Амалия прикрыла глаза и сделала осторожный шажок назад.
— Эй,
На поверку мерзавцы оказались не такими смелыми, это даже рассмешило аристократку.
— Упадёшь, дура!
— Ты хоть знаешь, что там?
— Слезай!
Амалия раскинула руки в стороны. Она никогда не думала о таком трусливом поступке. Но если выбирать между бесчестием и смертью, то выбор казался слишком очевидным.
Больше не слышала выкриков своих преследователей, лишь дыхание бездонного котлована заполнило всё вокруг. Грудь женщины двигалась в такт, ловила убаюкивающий ритм.
Свобода.
Ноги оторвались от стены.
Амалия видела над головой ночное небо, протянула к нему руку, и на какой-то миг ей показалось что падает не вниз, а вверх к далёким звёздам. Туда, где теперь вечно парит последний синий дракон.
Только ощущение было недолгим. Вскоре тело воительницы замерцало, словно воздух выбивал сотни искр о тяжёлый доспех. Женщина сама превратилась в падающую звезду, и с грустной улыбкой загадала роковое желание, до того как тьма сомкнулась над её головой навсегда.
Я всё-таки отомщу за тебя Зур... Прости!
*.*.*
— Один, два, три, — Айнзам судорожно сглотнул.
Кого бы ни выбрала сегодня Амалия, страдать всё равно будет каждый.
— One, two, three, — я правильно считаю, Единый?
Дракон молчал.
— Ах, точно! Eins, Zwei, Drei!
Сердца неистово колотились в пугающем ожидании. Юноши уже знали, итог этой короткой издевательской считалки. Он всегда один и тот же.
— Драй, ну ты сам видел. Всё по-честному, — Амалия взвесила в руке моргенштерн [1], — Загадывай желание, дракон. Сегодня упадёт звезда. Много раз. Много желаний. Ты везунчик!
[1] Моргенштерн (нем. Morgenstern — утренняя звезда) — холодное оружие ударно-дробящего действия в виде металлического шарика, снабжённого шипами.
*.*.*
Ждать до утра, или бежать сейчас же с Гарену и приставить тёмного к ответу? На самом деле вопрос так даже не стоял. Точно не высижу до следующего дня. Вскочила с места, чуть не споткнувшись о ГАЗельку. Машинка издала резкое, недовольное бибиканье и отъехала в сторону.
Подобрала книгу с пола и рванула к двери, лишь в последний момент вспомнив, что до сих пор завёрнута в полотенце. После нескольких минут громких чертыханий, нашла в шкафу штаны и свободную рубашку. Наскоро одевшись, поспешила на первый этаж, сжимая фолиант под мышкой. ГАЗелька скулила
Сердце неистово колотилось от необъяснимого чувства: любовь, страсть, привязанность? Что со мной происходит? Непременно нужно увидеть демона, чтобы проверить догадку. Одним махом из моей головы выбило любые мысли об Айнзаме. Да не вспоминала трёхглавого, насколько мной овладело нечто чуждое, но такое правильное и естественное.
Замерла перед дверью лишь на мгновение, а затем нетерпеливо забарабанила, пытаясь унять дрожь в коленках и жгучий румянец.
— Гарен, Гарен, Гарен!
— Стершу разбудишь, чего орёшь-то? — заспанный мужчина появился в дверях и с интересом изучал моё лицо, а затем ухмыльнулся. — О, а я всё гадал, когда тебя накроет!
— Накроет? Боже, что я тут забыла, вообще? — оглядела коридор первого этажа, всё как в тумане.
Странное дело, но, стоя нос к носу с черноволосым красавцем, не ощущала ничего кроме стыда за свои предыдущие порывы.
Айнзам снова занял мои мысли. Нежность, тоска и любовь к трёхглавому дракону вернулись, заставив ужаснуться внезапной страсти к демону. Спрятала пылающий румянец в ладонях и чуть не разревелась от собственной слабости. Вот так легко, едва не предала супруга и отца моего ребёнка.
— Полегчало? — подозрительно спросил Гарен.
— Словно ледяной водой окатили, — призналась мужчине, всё ещё не веря, что несколько минут назад зажала бы рогатого в тёмном углу, и... Даже думать не хочу, чтобы с ним сделала. Мотнула, готовой, выбрасывая остатки непрошенных фантазий.
— Я расстроен! Думал, будет весело приводить тебя в чувства, а вон оно как повернулось! Завидую Айнзаму. Парня любят так, что даже на истинную пару и предназначения плевать, — Гарен мечтательно прикрыл глаза до тех пор, пока недовольный голос не заставил его вздрогнуть.
— Кому это ты завидуешь? — Стерша стукнула избранника крылом по голове, — Я, между прочим, из мёртвых воскресла ради тебя.
— И бесконечно ценю это, — сладко проговорил тёмный, обнимая девушку.
О моём присутствии все мгновенно забыли, и если бы не грохочущая на каждой ступеньке ГАЗелька, так и стояла бы отводя взгляд от странной парочки.
Когда двое, наконец, разлепились, позволила себя по-детски топнуть ногой и наградить обоих недовольным взглядом:
— Может, сначала объясните, почему будучи беременной от любимого супруга, чуть не бросилась в объятья того, кто мне неприятен?
Гарен нахмурился, а Стерша звонко рассмеялась.
— Неприятен? — тёмный вскинул брови, — совсем недавно подставлял своё плечо поплакаться, а ты вон как... Из ледяного ручья спас. Неблагодарная девчонка!
— Не это имела в виду. Просто... — смутилась ещё сильнее, когда в памяти всплыло несколько пикантных моментов из прошлого. Теперь понятно почему Айнзам не торопился возвращать воспоминания. Даже не верится, что вела себя так раскованно в обществе Гарена.