Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

Смотрела на неё с необъяснимым чувством трепета и обожания. Хотела обнять, прикоснуться, и вновь ощутить тепло.

— Я из другого мира, почему знаю тебя? Как связана с магическими цветами? Можно ли спасти Айнзама?

— Слишком много вопросов за раз, а в твоей голове их и того больше. Пойдём, расскажу всё по порядку, — мать Единого протянула мне руку и помогла слезть с каменного постамента, с разбегающимися узорами глубоких желобков, покрытых застывшими кровоподтёками.

Огляделась. С веток на

меня жадно взирали кройвены и неприятно щёлкали усеянными клыками клювами.

— Не бойся. Они больше не причинят тебе вреда, — заверила Ливэ.

— Обнадёживает. Совсем недавно эти птички хотели склевать меня заживо, чтобы воскресить Стершу.

— И мне очень жаль за это, но ты должна понять правильно. Мне тяжело далось то решение. Оно разбило бы Айнзаму сердце навсегда. Из-за случившегося душа сына вновь раскололась на части.

— Погоди-погоди. Твоё решение? Полагала, что за всеми интригами стоял отец Айнзама и Гарен?

Ливэ покачала головой, и внезапно спросила:

— Как у него дела, кстати? Почти год ничего не слышала о Гарене. Он жив? Хотя не отвечай, чувствую его запах на тебе. Мои бедные дети, так всё стало запутанно и непросто.

Стыдливо опустила взгляд и почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но бывшая стиерна не осуждала меня, а лишь приобняла и сочувственно прошептала:

— Ты ни в чём не виновата. Думаю, мне стоит рассказать с самого начала, эта щемящая сердце история длиною в несколько жизней, Регина. Пойдём! Здесь недалеко.

— А где?.. — озиралась по сторонам в поисках ГАЗельки, но не могла отыскать свою машинку.

— Ох, твой необычный питомец. Мне очень жаль, Регина, его не удалось спасти, — женщина протянула мне ключик с обгоревшим брелоком, и я с трудом подавила ком в горле, глядя на единственное что осталось от жёлтой маршрутки.

— Он до последнего берёг тебя, но вы слишком быстро падали… Поразительная верность для неживого существа! — восхитилась Ливэ, но мне от её слов легче не стало.

То до боли сжимала ключик в ладони, то гладила его большим пальцем, всё время пока мы пробирались через густые заросли. Если так тяжело из-за оживлённой машинки, что же случится, потеряй я кого-то из близких?

Кройвены незримо следовали за нами, прячась среди теней. Только по шороху крыльев понимала, что они рядом, и пугливо оборачивалась, не веря обещанию Ливэ. Можно ли слушать безумную демоницу, с лёгкой руки которой чуть не сгинула в небытие ещё год назад, чтобы превратиться в сосуд для её дочери.

Однако выбирать не приходилось, сама направила ГАЗельку именно сюда, чтобы встретиться с Ливэ.

Вновь увидела перед собой Амалию, сжимающую в руках дубину с шипастой сферой на конце, ощутила страх и безысходность моего дракона.

— Ливэ!

Тёмная обернулась и вопросительно

посмотрела на меня.

Путаясь и сбиваясь, рассказала матери Айнзама о своём видении и тревогах о судьбе возлюбленного. Ждала, что женщина успокоит меня, скажет, что всё не взаправду, но она была чересчур серьёзна.

— Рано или поздно это случилось бы. Мир, покоящийся на честном слове, однажды должен был расколоться. И только мой сын в силах залатать бреши. Твоя задача помочь ему, облегчить ношу, и вот сегодня ты невольно разделила боль Единого.

— Значит, Айнзам страдал меньше?

— Да, но больше не делай так! Айнзам не единственный, о ком ты должна думать теперь, — предостерегла стиерна и кивнула на мой живот. Шутка ли, но он действительно стал казаться больше. Колдовство Ливэ?

— Первое, что мы предпримем это ослабим вашу связь, — сообщила тёмная.

— Но я не хочу! — как-то по-детски возмутилась и замотала головой.

Цеплялась за любую ниточку, сплетающую наши с драконом души. Добровольно лишаться этого в такое время, казалось мне страшным предательством. Хочу поцелуев и ласк Гарена.

— Метки, идеальные пары, это всё эфемерно. Истинны только твои чувства, Регина. Ты любишь моего сына?

— Люблю,— без раздумий ответила крылатой.

— Тогда не бойся и слушайся меня!

Чем дальше шли по топкой почве, тем гуще переплетались над нашими головами деревья, погружая нас в беспроглядный мрак. Знала, что там за пределами этого проклятого леса, уже вовсю занимался день. Гарен и Стерша точно хватились меня и ГАЗельки. Нетрудно будет догадаться, что я сбежала. Они наверняка все будут сильно волноваться…

Неожиданно прямо среди густо увитых лианами стволов, появилась покрытая мхом стена. Мы долго шли вдоль, пока не набрели на неприметную ржавую калитку. Ливэ отворила её без труда и пригласила меня внутрь.

Невольно затаила дыхание от открывшейся взору красоты.

— Нравится? — довольно спросила женщина, наблюдая за моей реакцией.

Везде, покуда хватало глаз, росли прекрасные цветы, на их лепестках сияли неизвестные созвездия и скопления небесных тел. Вся поляна словно дышала, а растения нежно перешёптывались между собой.

— Это Регины, да? — со знанием дела поинтересовалась у Ливэ.

— Нет, ты перепутала. Это Реганы, мужская разновидность цветов. У них лепестки острее, чем у Регин.

— Реган? — гадала, совпадение ли это, или очередная издёвка вселенной.

Тёмная лукаво улыбнулась.

— Догадалась, да?

— Цветы, истинные пары, Айнзам, Стерша, Гарен и я, — устала загибать пальцы, — Что происходит? Не верю, что всё это случайно!

— Неслучайно. Ты и Гарен, вы...— бывшая стиерна выдержала мучительную паузу, долго раздумывая над дальнейшими словами.