Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

— Хотел бы остановить, но тебе, действительно, пора. Наверняка уже хватились. Лучше не зли стражу, а завтра обязательно увидимся, — пообещал дракон, а его руки цепко держались за прутья. Казалось ещё миг, и юноши сломают решётку.

— Только попробуй проиграть.

— Уже повержен, — подмигнул Айнзам.

— Мной? — закатила глаза, а сама с трудом сдерживала смущённую улыбку.

— Разумеется, — Айнс нехотя разжал пальцы и отпустил прутья. — Не поддавайся ему. Ты только моя!

— Твоя!

Брела к лестнице не оборачиваясь. Если бы взглянула

ещё раз на удручённых юношей, не смогла бы уйти. Сидела бы рядом, пока меня не забрали обратно в башню.

Покидать Айнзама оказалось слишком невыносимо, но хотя бы убедилась, что он в порядке. Шутить может — уже хорошо. Всё такой же нежный и страстный. Кажется, он не злился на мою слабость перед Гареном и даже не поднял эту тему. Хотя лучше бы накричал, от его доброты становилось ещё тяжелее. В глубине души хотела наказания, за пугающие мысли о подлом организаторе турнира.

Подниматься по крутой лестнице оказалось в разы труднее, чем спускаться. К концу восхождения, тяжело дышала и совершенно не представляла, как вновь отыщу место проведения праздника. Если организатор обнаружил мой побег, то боюсь, в следующий раз непременно приставит брутальных стражей. Может прикинуться заблудившейся простушкой. Искала туалет и потерялась. Вдруг поверят?

Крадучись, выбралась в коридор и двинулась вдоль стены, держась в тени. На улице уже смеркалось и заметно холодало. Пронзительный ветер гулял по открытым галереям и забирался, под подол тонкого платья. На коже проступили мурашки. Поёжилась и прибавила шагу.

Шорох за спиной заставил замереть от страха.

— Смотри-ка кто тут у нас! — меня грубо схватили за плечи, развернули и прижали к стене. Неровные камни неприятно впивались в спину.

Жаль, что у меня плохая память на лица. Все участники турнира ещё недавно слились в безликую потную массу. Но была точно уверенна, что этот верзила один из них. Сломанный в нескольких местах нос, испещрённая шрамами щека, и ожог на пол лысой головы.

— Лучше отпусти её. Если Гарен или другие узнают, у нас будут неприятности. Видел, что он сделал с тем драконом? — вмешался коренастый товарищ плешивого.

— Ключевое слово здесь — дракон. Сколько им ещё осталось радоваться свободе? Скоро станут такими же послушными и сговорчивыми как фелио, — верзила вытащил кривой кинжал из ножен и занёс надо мной. В отражении на блестящем лезвии увидела свои чёрные перепуганные глаза. Страх — не та эмоция. Не смогу дать отпор, даже чешуя и когти не появляются.

— Представляешь, сколько стоит кровь драконьего яйца? — мужчина полоснул по моей ладони клинком и, смачно облизываясь, смотрел как из раны сочится густая алая жидкость. Воитель высунул язык и принялся по-собачьи лакать из пореза. У меня всё поплыло перед глазами от тошнотворного зрелища. Мучитель был похож не то на безумца, не то на наркомана.

— Присоединяйся, — хрюкнул громила, и его напарник, задумчиво покрутив между пальцев тонкий стилет, двинулся ко мне.

Ненавижу людей... шептало угасающее сознание, когда лезвие мазнуло по второй ладони.

Вязкая

темнота подступала со всех сторон. Безучастно смотрела, как двое обезумевших воителей жадно причмокивают, потягивая мою кровь, словно коктейль. Теперь понятно, почему так легко победила в этом пресловутом конкурсе красоты. Судя по всему, в моих жилах течёт какой-то мощный наркотик, и меня прямо сейчас пьют, сырое яйцо. Хохотнула в голос от собственной глупой шутки, а затем на меня накатил новый приступ тошны. Едва успела отклониться вбок, чтобы не испачкать одежду. Как же всё это отвратительно и мерзко.

Один из мучителей отстранился. Рот перекошен, зрачки расширены. Попятилась назад, в надежде, что стена исчезнет, и я провалюсь куда-то, где нет этих одержимых.

— Мало! — лысый дуэлянт перехватил кинжал и начал оглядывать меня, словно индейку для разделки. Куда бы он ни ударил, точно не переживу.

— Пожалуйста, отпустите, — попросил чей-то чужой жалкий и слабый голосок. Сразу же поняла тщетность своей мольбы. На этих двух точно не сработает. Им всё равно, они больше не люди. В окровавленных зубах читался хищный оскал, а не милосердие.

Грубые руки потянулись к подолу. Резким движением нападающий разорвал платье на бедре и принялся ощупывать ногу в поисках артерии. Теперь точно конец. Закрыла глаза и приготовилась к глупой и нелепой смерти. Меня обескровят два воина. Зато, возможно, Айнзама и Стершу отпустят за ненадобностью, и они не погибнут на турнире.

Холодная сталь опасно упёрлась в бедро. Что в такие моменты обычно происходит? Перед глазами должна пролететь вся жизнь? Но вместо этого по коридору пронеслась тень. Почувствовала её даже через сомкнутые веки. Раздались мерзкие бульканья и хрипы, а затем два тела глухо упали на каменные плиты. Открыла глаза и увидела Гарена. Он тяжело дышал и выглядел куда безумнее двух мертвецов у себя под ногами.

— Ты... — он задыхался от злости.

Посмотрела на его окровавленные пальцы. Никакого оружия. Гарен голыми руками разорвал глотки воителям? Теперь Регистратор пугал меня куда больше двух наркоманов.

— Ты могла умереть! — в его взгляде разверзся настоящий ад.

— Тогда все мои проблемы разрешились сами собой. Правда, твой турнир бы сорвался. Какая жалость, — слабо шептали губы.

— Турнир? Ты серьёзно? Ты ни черта не понимаешь, Регина, — он с досадой пнул мёртвое тело. — Что мне сделать, чтобы этих глупостей больше не повторялось?

— Отпусти!

— Нет! Ты останешься здесь до финала и уедешь с победителем. Это решено, — Гарен оглядел коридор, убедившись что никого нет, коснулся мертвецов. Через мгновение их тела истлели и рассыпались в прах. Доспехи охватила ржавчина, стремительно изъевшая сталь.

Если бы оставались силы на крик, то обязательно завопила. Мужчина потянул ко мне руку, а я всё так же отчаянно пятилась назад, скользя ногами по липкому от крови полу.

— Успокойся, я не могу проделывать такое с живыми. Ну разве только платье твоё испарить, — нервно рассмеялся Гарен.