Один дракон — три парня. Дилогия

Сорокина Дарья

— Класс, вот так искусная работа! Совсем как настоящие! — толкнула локтем Каца, и тот раздражённо прошипел:

— Это и есть настоящие шрамы. Не видишь, что ли?

— Ого! Разве таким брутальным героям интересны показушные бои? — задала очевидный вопрос, глядя на заметно побледневшую Амалию с нарисованными ожогами. Судя по её выражению лица, думала она так же.

— Да кто их знает, Скорлупка. Вдруг стало скучно? Но не хотел бы с такими сойтись в настоящем бою. Не моргнув, проломят хребет и вспорют брюхо, — поёжился Драй.

— Жаль, что они не драконы, — мечтательно проворковала

Стерша, любовалась буграми мышц брутальных воинов. На фоне этих мужчин воплощения Айнзама выглядели щуплыми юнцами, Амалий актёром сельского театра, а Зур библиотекарем. Сомневаюсь, что мы выиграем деньги, чтобы отстроить фасад собора в Дармуне. Но организатор нашей авантюры, поборов мандраж, смело встала за одним из соперников.

Мне ничего не оставалось делать, как осмотреться, пока подходила наша очередь на регистрацию. Вдоль стены располагались скамейки, с сидевшими на них молчаливыми участницами. Одна миниатюрная красавица как раз подбежала к столу и замерла под пристальным взглядом регистратора. Он сделал несколько пометок, вручил сопровождающему дамы гербовую бумагу и махнул в сторону выхода.

Я отчего-то занервничала ещё сильнее и подсела к стройной девушке в сером пальто с меховой оторочкой. Её белые как снег волосы были забраны в две толстые косы. Не сразу разглядела кошачьи уши. Они сливались со светлыми прядями и были прижаты к голове, как у нашкодившего котёнка.

— Ты фелио? — спросила конкурентку, чтобы немного унять собственное волнение. Светловолосая еле заметно кивнула и испуганно покосилась на кого-то в очереди.

— Волнуешься?

— Как и всё, — уклончиво ответила девушка. — Кто из них твой рыцарь?

— Вон тот брюнет с седыми висками, — махнула в сторону Амалия.

— Красивый. Повезло тебе быть его наложницей. Вот бы он победил! Я бы с радостью служила такому, — выдохнула фелио и тут же зажал рот руками. — Вы ничего не слышали!

— Что что, прости? Наложницей? — почувствовала, как начинаю свирепеть. Одно дело быть супругой трёх красавцев блондинов. В какой-то мере это даже льстит и будоражит воображение. Другое — когда тебя называют чьей-то рабыней!

— Простите, лишнего наговорила, — виновато опустила глаза фелио. — Желаю вам и вашему рыцарю удачи, — она резко встала и побежала к столу, услышав своё имя.

Мужчина, ведущий учёт конкурсанток, расплылся в улыбке, взглянув на мою собеседницу, и до меня донёсся его довольный голос:

— Альбинос фелио, какая редкость! Милая, у вас большие шансы на победу сегодня!

Кошка сдержанно поблагодарила организатора и поклонилась. Она не сильно обрадовалась комплименту и степенно проследовала за своим рыцарем к выходу из помещения. Когда она прошла мимо Каца, у него удивлённо округлились глаза, и ушастый едва не вцепился девушке в тонкую бледную руку, но в последний момент сдержался. Зато его хвост извивался змеёй. Неужели знакомая? Или фелио так открыто демонстрируют своё восхищение?

С другими девушками так и не решилась заговорить. Покусывая большой палец, ждала своего череда, пока вся моя шумная компания что-то весело обсуждала. Забавно, но уже очень сильно привязалась к чудаковатым жителям чуждого мира. Их странности казались удивительно милыми и родными.

От Зура до Стерши они вызывали у меня только приятные тёплые эмоции. С Айнзамом всё было немного сложнее, но метка на языке подсказывала, что скоро станет понятнее. Трёхглавый дракон симпатичен мне, и кто знает, может, это действительно начало чего-то светлого и чистого? Например, любви?

Невольно улыбнулась, рассматривая братьев. Почувствовав мой взгляд, они повернулись и ответили тремя ласковыми улыбками. От этого в груди стало легко и одновременно тяжело, словно огромный пушистый зверь заключил в объятия, а я мечусь между нежностью и страхом. Вдруг у него припрятаны когти и клыки, о которых даже не догадываюсь? С чего, вообще, взяла, что дракон не преследует какие-нибудь скрытые мотивы? Да и сам он в любви признаваться не торопился.

Отлично. Вот и первый тревожный звоночек. Так и приходит влюблённость с тревогами и щемящим чувством. Радоваться этому или грустить, неясно. Не хватает только ревности в общий коктейль!

— Регина! — мягко позвал меня Амалий. Резко подскочила и просеменила к столу.

— Прошу вашему вниманию Регину фон Питерскую, принцессу Подмосковии, — важно представил рыцарь. Но от меня не укрылось ни его волнение, ни насмешливый взгляд регистратора. Нас раскусили! Всё пропало! Надеюсь, в Бельвегии не наказывают ударами шипастой дубины!

— Можно вашу ручку, принцесса? — пролебезил мужчина. Он взял мою ладонь, прикрыл глаза и осторожно погладил тыльную сторону. — Как интересно! — хищно сверкнул тёмными радужками регистратор.

— Что-то не так? — напряглась Амалия, и её голос стал нарочито басовым.

— Нет-нет. Всё просто великолепно, — загадочно пропел работник арены и поставил печать в нашей гербовой бумаге, — желаю удачи, Регина.

— Спасибо, — вымолвила я, почувствовал лёгкий холодок между лопаток. Ощущение грядущих неприятностей стало ещё более осязаемым, но радостный взгляд переодетой воительницы заставил отбросить все сомнения.

Стерша и Кац громко спорили о том, кто будет наряжать меня на конкурс. Их перепалка основательно вывела из себя. Пришлось решить проблемы старым добрым образом: отказаться переодеваться вообще. Девушка и кот долго уговаривали, но я оставалась непоколебима, позволив лишь привести в порядок растрёпанные волосы. Дракон и фелио решили больше не ругаться, а сообща соорудили на моей голове шедевр из припасённых Кацем заколок. Четыре руки забрали волосы назад и закрепили тёмные пряди так, что они тугими жгутами упали на спину.

— Класс, — одобрительно похвалил Драй. — Скорлупка почти как демонесса. Готов присягнуть слепо на верность и служить тьме до скончания мира, — юноша припал на одно колено.

— Уже присягнул, — игриво показала ему язык с меткой, и дракон ответил тем же.

— С такой причёской очень хорошо видно наши подарки, — ласково прошептал за спиной Цвай и погладил мочки моих ушей, в которых красовались серьги, подаренные двумя братьями.

— Кстати, а я Регине так ничего и не подарил, — задумчиво проговорил Айнс, снял с руки золотой браслет и защёлкнул на моём запястье. — Теперь полный порядок. Ты прекрасна, и обязательно победишь!