Одержимый
Шрифт:
Но я чувствовала лишь безмятежность. Огромное, тихое спокойствие, похожее на гладь озера после прошедшей бури.
Все
— Катарина.
Я обернулась. Позади меня стоял Генрих, на его плечах все еще цеплялся плющ, а глаза были ясными, светлыми и всецело принадлежали ему. Он посмотрел на горящий город, затем снова на меня, и между нами промелькнуло то, что не нуждалось в словах.
Он преодолел разделявшее нас расстояние и взял меня за руку. Его пальцы были теплыми, человеческими — настоящими.
— Что мы теперь будем делать? — спросила я.
Дым поднимался позади нас, унося с собой пепел всего,
Генрих поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.
— Все, что захотим, — ответил он. — Вместе.
Солнце вырвалось из-за хребта пылающим золотом, освещая руины мира, который мы оставляли позади. Я бросила один последний взгляд.
Затем я отвернулась от него и позволила Генриху увести меня глубже в лес, где густо рос плющ, а в тенях не было злобы, и где имело значение лишь то, что я держала его руку в своей.
Мы больше не оглядывались.