Одержимые. Заражение

Jee Edd

– Ты еще успеешь понять, что значит чувствовать или не чувствовать, - заверила его Леля.
– И человека в том числе.

– Ой, ты еще просто не понимаешь, какая веселая жизнь тебя ждет!
– воскликнула Люля.

– А я, как ни странно, с Люлькой согласна, - кивнула сама себе Оля.
– Только нифига это на самом деле не весело.

– Так, девчата, - прервал женское словоизлияние усатый дядька и заерзал на диване.
– Вы за своим пареньком приглядывайте. А мне пора. Сами уж объясните ему что да как. Если что, звоните.

–

Спасибо вам, Василий Семенович, - спохватилась Ляля и принялась помогать гостю подняться.
– Что бы мы без вас делали?

– Ясно что, - буркнула Карина.
– Яму бы копали в саду. Это по зиме-то. И это еще хорошо, что у Ала родственников близких нет, и его бы искать никто не стал.

У Ала отвисла челюсть.

– Ну что ты, Лялечка, мне было в радость помочь вам. Ты, да и другие девчата, не раз выручали меня. А я хоть попрактиковался. Сама знаешь, нынче это особо и не нужно. Ну, все помнишь, чему я тебя учил? Твоя задача сейчас помочь пареньку освоиться.

И мужчина, поддерживаемый под руку хрупкой девушкой, зашаркал в сторону прихожей.

– Постойте, - прохрипел Ал, протягивая к незнакомцу руки.
– Вы не сказали, кто я теперь, если не человек.

– Не сказал?
– удивился Василий Семенович, оборачиваясь.
– Надо же? Хотя я как-то не привык объясняться в теми… кого поднял. Вы, голубчик, мертвяк.

– Какой еще мертвяк?
– ужаснулся Ал.

– Самый обыкновенный. Ляля вам все расскажет. Ну что ж, девчата, молодой человек. Мне пора.

И он, ловко подхватив с пола свою старомодную сумку, скорее даже ридикюль, попросту растаял в воздухе.

– Вот бы тоже так уметь, - завистливо пробормотала Карина.

– Какие твои годы?
– хихикнула Леля.
– Еще научишься.

– Правда что ли?

– Правда-правда.

Глаза у Карины вспыхнули неподдельным сиянием.

– Лелька ведь не шутит? Правда?

– Не шутит, - отмахнулась Ляля.
– Только давайте потом об этом. А сейчас мне надо рассказать Алу про его новую жизнь. Ты давай, слазь со стола, только потихоньку. Ноги еще могут не слушаться тебя.

И только сейчас Ал понял, почему все казались ему маленькими. Не без помощи девчонок он перебрался на диван. Ноги и правда были еще слабыми.

– А это у меня в глазах потемнело, или у меня руки и правда какой-то сероватый оттенок имеют?

– А у меня какого цвета руки?
– спросила Ляля, протягивая Алу свою ладонь.

– Нор… зе-зе-зеленая, - в ужасе прошептал Ал.

Он поднял глаза и увидел, что и лицо у Ляли зеленое. У Карины лицо было голубоватым. У Люли лицо было в крохотных перьях. В общем на человека никто из них не был похож.

Девчонки насилу смогли удержать Ала, и то только потому, что сил у него еще особо не было.

– У меня что, тоже перья или солома в голове?
– пробормотал он, когда немного успокоился.

– Еще чего, - фыркнула Ляля.
– Ты так-то человеком и остался. Просто не живой. Поэтому я и

сказала, что ты не человек. Ты не живой человек.

– Но я же даже дышу!
– для наглядности Ал даже немного посопел и попыхтел, во все работая легкими.

– Мышечная память, - отмахнулась Ляля.
– К тому же легкие-то у тебя никуда не делись.
– Но кислород-то тебе точно больше не нужен.

– Я мертвяк?
– с всхлипываниями в голосе пробормотал Ал.
– А что это значит? Ну кроме того, что я мертвый?

– Э-э-э, - протянула Ляля, не в силах объяснить того, о чем ее спрашивали. И все, чему ее учили вылетело из головы.

– Если я правильно поняла, - заговорила Карина, глазами ища поддержки у Ляли.
– То ты теперь.. э-э-э… ну типа зомби. Ну как в некоторых фильмах.

– Ну в общем-то да, - кивнула Ляля.

Глаза у Ала, что называется, полезли на лоб.

– И что, я теперь буду бросаться на людей, чтобы съесть их? Мне теперь надо есть мозги?

Карина вместе с Алом вопросительно уставилась на Лялю.

– Не обязательно, - покачала головой Ляля.
– Но можно. И даже желательно. Но это если ты хочешь стать сильнее.

И она вдруг резко замолкла, словно пожалела, что эти слова вырвались из ее уст.

Глава 30. Ал и новые обстоятельства

– … если ты хочешь стать сильнее, - проговорила Ляля и вдруг замолкла.

Остальные девчонки зашушукались, но хозяйку дома не перебивали.

Знавала Ляля, да и некоторые ее подруги, на своем веку таких, про хотел стать сильнее. Кончили они все не очень хорошо. За массовые убийства людей всегда наказывали. Причем люди же. И никакая сверхъестественная сила не помогала спастись. А ежели же люди не могли изловить поганца, тогда уж они сами… Но это было неприятно.

Она опасливо глянула на Ала, но тот кажется ее и не слушал. Он сидел на диване, в самом углу, обхватив руками колени и жалел себя. Этого маленького плачущего ребенка захотелось приласкать и успокоить. Но Ляля себе не позволила. Она и сама не отличалась высоким ростом, и на себе знала, как бесят эти сравнения с детьми. Но со своими чувствами ничего поделать не могла. Оставалось только молчать и терпеть.

– Ты говоришь, не обязательно?
– он поднял на нее глаза.
– Но получается, что лучше бросаться, да?

Девчонки зашушукались еще громче. А Ляля села на диван.

– Я бы так сказала, - заговорила она, старательно подбирая слова, - что не лучше, а проще. Проще бросаться на людей.

– А зачем?
– еще более жалобный глаза теперь смотрели на нее.

Девчонки уже откровенно галдели.

– Чтобы стать сильнее, - сказала Ляля и вновь замерла, - да ёжкин кот. Опять ляпнула.
– Потом вскочила на ноги и нависла над Алом, - ы забудь, что я сказала. На людей нападать нельзя. Ты меня понял?