Одержимость
Шрифт:
Мой голос в конце фразы сорвался. Я вытерла слезы, стараясь сконцентрироваться лишь на мониторе и не отвлекаться на эмоции.
— Хорошо, я разберусь с этим. Ангелин, успокойтесь и отправьте видео. И все будет закончено.
Я поставила на загрузку. Время шло слишком медленно. В любую минуту Марк мог проснуться, найти меня и нажать на паузу.
Я подпрыгнула на месте, услышав резкий хлопок двери на втором этаже. Отчаянно взглянула на монитор, загрузилось лишь 39 %. Если бы я умела работать
Если он сейчас увидит открытую дверь кабинета, быстро сложит два и два. Нужно было его отвлечь, но я вообще не могла представить, как сейчас посмотреть на него без отвращения.
Марк меня окликнул:
— Лин? Ты на кухне?
Боже, ну почему именно сейчас. Что делать. Черт возьми, что же мне делать?!
Я встала, тихо ответила Александру, что файл загружается, и вскоре он его получит, и отключилась. У меня просто нет выбора, нужно выйти из комнаты раньше, чем он спустится.
На то, чтобы погасить свет и закрыть за собой дверь, потребовалось лишь несколько секунд, однако из-за резких движений мое тело вновь пронзила острая вспышка боли. Я уже подходила к кухне, как увидела издали Марка. Нельзя, чтобы он сейчас меня заметил — я все еще слишком близко к кабинету.
Пригнулась, но не рассчитала силы и рухнула на колени. Когда мужчина включил свет, я уже была рядом с осколками, которые остались после разбитого бокала.
Стоило Марку увидеть меня, как он остолбенел и тихо сказал:
— Лин, не надо. Пожалуйста.
Я сначала не поняла, что он имеет в виду. Мои ноги и так были в крови из-за того, что я в самом начале не заметила осколки и наступила на них. Сейчас муж, видимо, решил, что я собираюсь самостоятельно себя добить.
Как это ни странно, я всегда цеплялась за жизнь. До последнего. Я буду готова умереть лишь после того, как Марк предстанет перед судом.
Я промолчала. Мне нечего было сказать. Разве смогу я сделать что-то ужаснее того, что он вчера совершал собственными руками?
— Марк, как ты узнал о микрофоне?
— Это было легко. Я слишком хорошо изучил тебя, и неудивительно — за столько-то лет! Твой взгляд…когда мы сидели в спальне рядом с Алисой, ты вела себя слишком уверенно. Ничего не говорила, но мне достаточно было взглянуть тебе в глаза. Я заподозрил неладное и решил проверить по камерам. С твоей стороны было крайне неосторожным говорить с тем мужиком сразу после моего ухода. Вот и все.
Когда мне кажется, что я все держу под контролем, внезапно обнаруживается, что Марк снова оказывается на шаг впереди меня.
Стоп, не отвлекайся. Делай что угодно, но не позволь
И снова ирония судьбы. Через камеры Марк отследил меня, и они же стали моим возможным спасением.
Я спросила, чтобы его отвлечь:
— Что, пришел добивать до конца?
— Я погорячился, признаю. Но ты слишком ранила меня своим предательством.
— А чего ты ждал? Ты до сих пор оправдываешь себя и обвиняешь во всем меня? Не я нанесла первый удар. И это…
Подняла руки, указывая на бинты и раны, и продолжила:
— Лишь доказывает, что у меня миллион веских причин желать тебе лишь самого худшего.
Мужчина заметил проступившую кровь и приблизился ко мне:
— Пойдем. Тебе нужно обработать раны.
Как скажешь. Лишь бы подальше от кабинета.
Пока мы поднимались на второй этаж, Марк поддерживал меня за талию, и эта ласка после стольких доз боли казалась слишком неестественной.
Мужчина принялся развязывать бинты. Я с трудом удержала себя на месте. В голове были лишь моменты этой ночи, когда он собственными руками избивал меня.
Я взглянула на Марка. Тот побелел, увидев, насколько много крови и синяков на моем теле. Я не сдержалась:
— Только не делай вид, будто это тебя шокирует. Ночью ты с огромным удовольствием отыгрывался на мне, так что не надо сейчас строить из себя жертву.
Мужчина прошептал:
— Я…забыл, насколько твое тело хрупкое. Меньше всего мне хотелось…
Я перебила, резко дернувшись от боли:
— Тебе еще как этого хотелось. Я предлагала поговорить, но ты не собирался слушать. Не усложняй все еще сильнее, верни Алису, и я обо всем забуду.
Марк замер. Неосознанно сжал мою руку еще сильнее, не отводя от меня взгляда. Он подскочил и выпалил:
— Забудешь? Ни хрена! Я хочу, чтобы ты это помнила, потому что в следующий раз, когда ты потеряешь сознание, я не оставлю тебя в покое. Достану нашатырь, приведу тебя в чувства и заставлю смотреть, как я покрываю каждый дюйм твоей кожи поцелуями. Как слизываю кровь, причиняя этим еще больше боли, тебе ведь будет противно, верно? Так что когда-нибудь до тебя дойдет, насколько бесполезно мне сопротивляться, и…
Марк остановился. Вновь просканировал меня взглядом и, видимо, не найдя в моих глазах должного уровня ужаса и страха, на который он рассчитывал, сделал определенные выводы:
— Что ты натворила?
Мужчина резким рывком схватил меня за шею и прижал к стене. Он не душил, лишь крепко держал, однако все равно мое тело непроизвольно задрожало от страха.
Марк злобно прошипел:
— Не рассчитывай избавиться от меня, Лин. Я этого не позволю. Никогда. Иначе ты не увидишь Алису до конца своих дней, поняла?!