Одержимость
Шрифт:
— Если это приведет тебя в чувства, всегда пожалуйста. Однако подставлять вторую я не собираюсь.
Я ударила его в грудь, однако Марк даже не шелохнулся.
— Зачем ты так со мной? К чему такая жестокость? Он же невиновен! Как ты можешь спокойно спать, зная, что другой человек страдает из-за тебя! Ты чудовище, Марк! Как бы ты ни притворялся на публике, сколько бы денег не жертвовал на благотворительность, это тебе не поможет. Твои руки по локоть в крови! Чокнутый ублюдок, я тебя ненавижу!
Марк выждал пару минут, и, когда я выдохлась, крепко схватил за
— Лин, не заставляй повторять дважды. Я тоже могу разозлиться. Ты так спокойно проявляешь чувства к другому мужчине при живом муже. Это ты называешь справедливостью?
— Он относился ко мне как к человеку, а не как к кукле, которую можно наряжать по своему настроению и бить, выпуская пар! В твоем понимании это — любовь?! Ты убиваешь меня, ломаешь, контролируешь!
— Тише, а то дочка услышит.
— Звукоизоляция не позволит. Я не дам тебе уничтожить жизнь еще одного человека, вина которого лишь в том, что он был добр ко мне!
— Осторожнее, Лин, ты переступаешь грань. Сперва я захотел уничтожить его. Убить собственными руками, однако потом мне пришла прекрасная мысль. За спектаклем будет в разы интереснее наблюдать, если ты сама его уничтожишь.
— Я не сделаю этого. Я выступлю в суде и скажу, что он невиновен!
— Интересно, а у тебя есть доказательства этого? Мне ничего не стоит выставить тебя как жертву Стокгольмского синдрома и сделать сумасшедшей.
Глава 19. Скоро тебя ждут проблемы, ублюдочный муж
Я вновь замахнулась, но он поймал и вторую ладонь:
— Ты просто бессердечный ублюдок! Сколько боли ты должен принести людям, чтобы остановиться?
В его голосе снова прорезался метал:
— Всегда считал тебя умной женщиной, но в последнее время ты слишком сильно разочаровываешь. Все зависит лишь от тебя, Лин. Когда ты осознаешь, что твое место рядом с мужем, а главная задача — любить его, все закончится.
— Я не могу тебя любить после всего, что ты сделал!
Он отпустил меня и развел руки в стороны:
— Тогда будут новые жертвы. Кого ты не пожалеешь в следующий раз? Доктора, охранника, случайного прохожего? К кому бы ты ни обратилась за помощь, рано или поздно им придется расплачиваться за каждую минуту, проведенную с тобой.
Я подошла к стене, чтобы быть как можно дальше от Марка, и села на пол. У меня жутко дрожали руки и ноги. Слезы прекратились. Казалось, я выплакала все эмоции, что были внутри меня. Снова осталась лишь жгучая пустота, которая затягивала в свое черное пекло.
Тихо проговорила:
— Зачем ты обвинил его еще и в убийстве? Рома бы никогда не пошел на такое, он просто не способен причинить другому человеку вред.
Марк приблизился ко мне, присел на корточки и, прикоснувшись к моему подбородку, заставил на себя посмотреть:
— А ты в этом уверена?
Его губы исказились в насмешливой ухмылке. Он видел, как я раздавлена, и торжествовал. Этот мужчина желал от меня не любви, а ненависти.
— О чем ты?
Марк выпрямился, подошел к шкафу, достал оттуда черную папку и вынул один из файлов.
— Читай. Никто в этом мире не может быть безгрешным. Ты думаешь, что с другими людьми тебе лучше, но они не защитят тебя так, как я. Все мои преступления, все, что я делаю — ради тебя. Обдумай хорошенько, что будешь делать, потому что если ты начнешь истерить при Алисе, я тебя уничтожу.
Он развернулся и направился к лестнице. Я услышала, как захлопнулась дверь и вздрогнула. Подползла к бумагам, валяющимся на полу, и заплаканными глазами стала пытаться прочесть содержимое. Буквы поначалу расплывались, однако, когда я наконец-то четко разглядела досье, стало еще хуже.
Рома сидел в тюрьме за продажу наркотиков. Ему дали пять лет, но по итогу за хорошее поведение вышел досрочно. В 20 лет мужчина попал в тюрьму. Говорят, оттуда возвращаются совершенно другими людьми.
В этом досье было крайне мало информации, только данные о заключении, работе и учебе на заочном. Меня немного успокоило то, что после тюрьмы Рома устроился на работу и в дальнейшем не был замечен с чем-то противозаконным.
Он начал с самой базовой должности в крупной компании, занимающейся продажей автомобилей, и постепенно занял одну из руководствующих. Я откинула документ в сторону и прижала ладони к глазам. Можно или винить человека за то, что он делал в прошлом, если конкретно к тебе это не имеет никакого отношения? Поменялось ли мое мнение о нем?
Я вдруг вспомнила его добрый взгляд. Нерешительные прикосновения к моей руке, неловкий совместный ужин, как мужчина постоянно приходил в мой ресторан, чтобы просто наблюдать за мной. Он даже не позволял себе приближаться, никогда не настаивал. С ним было комфортно и тепло.
Во многих книгах пишут о сильных и властных мужчинах, которые притягивают к себе и поступают довольно эгоистично, и это выставляется в крутом свете. Мол, захотел такую-то женщину и заполучил, как приз. Я тоже когда-то мечтала о такой безумной любви, думала, что лучше сгореть в пылающем огне непредсказуемости, нежели потерять вкус жизни из-за «бытовухи». Наверное, в жизни тоже могут быть счастливые истории, но я бы многое отдала за то, чтобы иметь маленький уютный дом, ждать мужа с работы и готовить ему вкусные ужины, гулять вместе в парке и просто тонуть в нежности и тепле, потому что безумие Марка, которое он зовет любовью, уничтожает меня. Я не настолько сильная, чтобы пройти через все и не измениться. Я снова теряю близкого человека, моя сестра в опасности, а Алиса прямо в логове убийцы.
Я встала. Вернулась в ванну и подняла шампунь, за которым спрятала бумажку с номером полицейского, пока Марк искал сухую одежду, а я снимала мокрую. Долго всматривалась в номер. К счастью, он был простым и за пару минут я легко его выучила. Вернулась в гостиную и закинула бумагу вглубь камина.
Я обязательно позвоню. Незнакомец был прав — опаснее того, что происходит сейчас, уже ничего не может быть. Если я хотя бы не попытаюсь, Марк будет шантажировать дочерью и заставит обвинить Романа. Это точно убьет мою психику.