Одержимость
Шрифт:
Кэт улыбнулась.
— Открыть пекарни по всей территории США и сделать «Сахарную танцовщицу» брендом, вплоть до формочек для выпечки. — Анна уже не впервые слышала об этой мечте. — Но для этого мне нужен дополнительный капитал. — Это, не считая поиска места, сотрудников и их обучения, а еще огромные временные и финансовые вложения.
— Тебе нужно встряхнуться. Ну же. Доверься мне. Если тебе не понравится финальная версия, я сдам ее только для оценки. Мы подпишем договор, что без твоего согласия работа может быть использована только
— Когда тебе нужен ответ?
Анна смутилась.
— Мне нужно начать запись завтра, самое позднее в субботу. — Она коснулась экрана. — У меня есть план, с которым ты можешь ознакомиться. Но мне нужен ответ к вечеру.
— Анна! Почему ты столько тянула с вопросом?
— Ну, я работала над этим и не хотела, чтобы ты видела, пока я все не подготовлю. И я не хотела, чтобы ты слишком долго думала. Иногда просто нужно сделать прыжок.
Прозвенел звонок, оповещая о приходе клиента.
— Я сделаю «Сахарную танцовщицу» и тебя известными. Напомню, тебе нечего терять: если тебе не понравится конечный продукт, я сдам его только для оценки. — И Анна вышла к клиенту.
Кэт положила айпад на колени и начала читать предложение Анны. Ее грудь сдавило. В то время как Кэт не рассказывала о своей ноге и ограблении публично, Анна хотела использовать этот факт, как часть предыстории Кэт, подтолкнувшей ее оставить семейный бизнес, чтобы следовать своей мечте.
Эта мысль встревожила Кэт. Но она также понимала, что делает Анна — рассказывает историю триумфа Кэт над трагедией. От того, что ее жизнь получит огласку после многих лет, у нее закружилась голова.
Сможет ли она сделать это?
Ну, она этого так и не узнает, если не попытается, не так ли? Месяц назад она могла бы поклясться, что не сможет вступить в отношения с мужчиной. Но она это сделала. И пусть, это был только секс, но все равно прогресс. Возбуждение бурлило в ее крови, наполняя энергией. Поднявшись, Кэт отложила айпад Анны и взяла поднос с малиновыми сердечками. Она ловко поставила печенье на стеклянную витрину.
Кэт окинула взглядом «Сахарную танцовщицу». За половиной ярко-красных столиков посетители ели и болтали. Несколько ребятишек крутились у стены рядом с высоким баром со стульями. Ореховые стены оттеняли полотна с ярко раскрашенными фигурами танцовщиц. Кэт нравилось, как художник создал впечатление, что каждый танцор состоит из кристаллов сахара. Естественный свет лился в помещение из окон во всю стену.
— Уже думаешь об этом? — Анна протянула ей чашку кофе с молоком и сахаром.
— Ты умеешь убеждать. — Кэт сделала глоток. Впереди у нее тяжелый вечер, включая две дегустации тортов для будущих невест.
— Так ты согласна?
Кэт поставила чашку на стол.
— Я мечтала о собственной пекарне с тех пор, как брат подарил мне духовку. — Маршалл. Внутри потеплело от воспоминаний. В то время, как ее родители считали выпечку пустой тратой времени, брат поддерживал ее.
— О!
Энтузиазм Анны был заразителен.
— Но теперь я хочу большего. «Сахарная танцовщица» это только начало.
Улыбка девушки осветила ее лицо.
— Давай попробуем. Я буду твоим маркетинговым проектом. Если понравится видео — отправишь его, и, если мне перезвонят, тогда посмотрим, смогу ли я справиться с приступами паники.
И пока она готова рисковать, Кэт достала свой мобильный и позвонила брату. Она должна попытаться.
***
— Здесь изумительно пахнет. Что на завтрак?
Открыв и снова заперев дверь пекарни, поскольку официально она закрыта еще час, Кэт посмотрела на брата. Он хорошо выглядел. Она до сих пор была удивлена, что он согласился встретиться с ней за завтраком меньше, чем через двадцать четыре часа после ее звонка.
— И тебе привет.
Маршалл сверкнул улыбкой.
— Лила заставляет меня есть здоровую пищу. И теперь я не могу спокойно спать по ночам из-за шума крови, бегущей по моим отвратительно чистым артериям. Мне нужно немного жира для встряски.
Покачав головой, Кэт направилась к кофейнику.
— Иди на кухню. У меня есть несколько видов кексов и кофейный торт в холодильнике.
— Сла-а-а-дости. — Он пронесся мимо нее.
В этом был весь Маршалл. У него была докторская степень по иммунологии, он часами работал над исследованиями и разработкой лекарств и протоколов для лечения заболеваний соединительных тканей, но, когда что-то привлекало его внимание, он кипел энтузиазмом, словно маленький мальчик. И так с самого детства.
Он нес тарелку сразу с кексами, тортом и печеньем.
— Если Лила узнает, — проворчала Кэт, следуя за ним, — у тебя будут неприятности.
Он откусил огромный кусок от кекса с шоколадной крошкой.
— Это стоит того, — а после очередного куска, добавил. — Однозначно.
— Вижу, ты пытаешься засорить себе артерии в рекордные сроки.
Кэт улыбнулась. Маршалл всегда помогал ей преодолевать ошибки и говорил, что ей становится лучше. Он был рядом с ней единственным известным ему способом. Теперь она собиралась заговорить о том, что могло разрушить их хорошие отношения.
— Как дела?
Ладно, сначала вежливость.
— Хорошо. А как на счет тебя? У тебя два наркотика на конвейере? Как продвигаются исследования? — Маршалл сейчас проводил очень сложный, интенсивный процесс запуска тестовых групп.
— Тест на волчанку очень многообещающий. — Его глаза загорелись. — Когда у нас будет больше времени, я расскажу тебе об этом. — Он потянулся к банановому кексу. — Но я пришел узнать, как у тебя дела.
Легкая боль пронзила ее грудь. Кэт ненавидела «SiriX», но ей нравилось слушать рассказы Маршалла о своей работе. Он заботился о том, что делал, стремясь найти лучшие лекарства для пациентов.