Одержимость. Семь ночей с незнакомцем
Шрифт:
— Нет мам! — восклицаю, — он нас бросил! Тебя бросил! Из-за того, что придётся поддерживать и тратиться. Это низко и гадко!
— Яночка…
— Нет! Даже не смей думать о том, чтобы оправдывать его! Мы теперь одни, и справимся сами… — с трудом сдерживаю слёзы.
— Простите! — в дверной проём просовывается голова медсестры, — к вам посетитель!
Глава 14
Яна
— А ты что тут делаешь?! —
Пашка стоит, а мне хочется его спустить с лестницы. Он-то что тут забыл?!
— Здрасте, — улыбается от уха до уха, а я хватаюсь за вазу, — это вам!
Протягивает маме пышный букет. Она аж краснеет вся. А я знаю, как эта зараза умеет пыль в глаза пускать. Но также я отлично помню, как он трахал нашу Батягину прямо в аудитории.
Меня аж передергивает.
Но понимаю, что маме лучше не переживать. Так что ставлю вазу обратно и сую туда Пашкин веник. Потом незаметно выкину.
— А вы кто? — мама хлопает ресницами.
— Павел! — заявляет эта сволочь, протягивая ей богатый букет, — я люблю Яну!
Стискиваю зубы. Убью! Решил меня купить?! Через больную маму? Это низко!
— Так это ты тот мальчик, о котором моя дочь мечтает весь день? — хихикает мама.
— НЕТ! — гаркаю.
— А вдруг? — подмигивает бывший.
— Катись отсюда, — цежу сквозь зубы, — а то я тебе этот букет затолкаю в…
— ЯНА! — возмущается мама, — что ты такое говоришь?
Она бледнеет. Ну вот! Из-за этого ничтожества ей хуже.
— Пойдем, — хватаю Пашку за рукав, вытаскиваю в коридор, — ты совсем?! Между нами всё кончено!
— Яна, я против! — заявляет этот блядунище.
Так-то я не ругаюсь матом, но в случае с Пашкой имею полное право покрыть его трехэтажным.
— Да плевать мне! — шиплю, — мы расстались! Как ты вообще узнал, что мама в этой больнице?
— Бабки открывают любые двери, Янчик, — называет меня нашим прозвищем, а по моему телу ползут липкие мурашки, — и твои дверки тоже…
— Убирайся! — рычу.
— Ты сдашься. Вы всё сдаетесь. Я не позволю делать из себя дурака, — он жестко хватает меня за руку, сжимает локоть до боли.
Морщусь.
— Отпусти! — рычу.
— Ты придёшь ко мне, — шепчет мне на ухо, а я боюсь.
Сейчас Пашка выглядит реально жутким! Его глаза блестят, а голос… я никогда не слышала, чтобы он ТАК говорил. Властно, уверенно, жестоко.
— Я всё о тебе знаю, — встряхивает меня, делает ещё больнее, — таким, как ты нужна поддержка. Уверенность. Нежные ромашечки.
Он выплевывает эти слова, делая их омерзительными.
— От тебя мне ничего не нужно! ПУСТИ! — пытаюсь вырвать руку, но бывший сжимает её все сильнее.
— Я могу твой сучий блог пустить ко дну, — прикусывает моё
— ЭЙ! — к нам широким шагом топает Юлька, — ты что тут забыл, Рябых, блядь?!
Бывший отпускает мою руку.
— Буду ждать, Янчик. Пойду попрощаюсь с твоей мамой.
Я отпрыгиваю от него, обнимаю себя руками. Вся дрожу. Его поведение повергло меня в шок! Нельзя так резко меняться… или можно?
— До свидания! — снова надевает маску обаятельного парня, просовывает голову в палату.
— Пока, Павел! — слышится веселый голос мамы.
— Пошел отсюда! — рычит Юля, — Ян, ты как? Что он сделал? Не плачь, ну…
— Достал, — смахиваю слёзы.
Плачу от злости. Деловая транзакция? Чмо! Я всё расскажу своему анониму! И Абрамов точно проучит этого зазнавшегося мажора.
Транзакция…
— Он тебя так сильно схватил, — Юлька смотрит на мой локоть, — вот ублюдок! Аж следы оставил…
— Ничего, — вздыхаю, — он тут решил мне подгадить.
— Долбонавт! — рычит подруга.
Возвращается врач и выгоняет нас с Юлей. Прощаясь, всячески прячу синяк, выступивший на коже. Не хватало ещё маме об этом переживать. Она и так странно отреагировала на новость о том, что отец снова выполз.
Неужели она его простит? Я этого просто не перенесу!
— Пашка сказал, что девушки должны давать ему за деньги, — фыркаю, когда мы кушаем мороженку в кафе, — что это — нормальная деловая транзакция.
— Ну ему по-другому и не дадут, — смеется Юля, — ты прекрати думать об этом ничтожестве! Ян! Всё хорошо. Твоя мама идёт на поправку, скоро сделают операцию. Ты влюблена в крутого богатого дядьку. Скажи своему анониму, и он этого Рябых размажет по асфальту.
— Действительно…
— Думай о хорошем. Плохое само в жизни появится. Учись, Яна. Станешь звездой, придётся тебе перед твоими поклонниками улыбаться даже в самые тёмные времена. Если будешь черпать в их любви силу, со всем справишься.
— Спасибо, Юль. Что бы я без тебя делала?
— Стала бы затворницей? — хихикает она.
— А что, если аноним думает также… — меня снова одолевают сомнения.
— Как?
— Что мы с ним… транзакция, — тяну, — по идее он тоже даёт мне деньги, а я ему себя.
— И что? Он тебе приятен и нравится. Почему бы не получить иные гешефты в виде денег и раскрутки? Знаешь, подруга, мир очень несправедлив. Мы с тобой обычные девчонки. Без золотых ложек во рту, если понимаешь…
— Да. Но порой мне кажется, что всё это не моё… зачем?