Одержимость. Семь ночей с незнакомцем
Шрифт:
— Зачем тогда спрашивали?
— Я бы не стал, — он закуривает, прикрывает глаза, — если бы ты, к примеру, не любила запах табака. А правила… кому они нужны, Ян?
Тебе нужны. Ведь ты не открываешься мне, потому что у нас строго запрещены отношения между студенткой и преподавателем.
Но, мать моя женщина, как сексуально он курит! Такой огромный, с густой, но ухоженной бородой. Из-под манжетов рубашки выглядывают яркие татуировки. Сглатываю. А этот хитрый прищур! И губы…
Помогите, я тону! Задыхаюсь
— Ну так…
— А, да… утро, — вздыхаю, с силой вцепляясь в рюкзак, — это был мой отец.
Абрамов напрягается.
— Чего он хотел от тебя?
— Я… — нужно вести себя так, чтобы он не понял, что я в курсе его анонимной помощи, — веду музыкальный блог. То есть канал на платформе. Пишу песни, и сама их исполняю.
— Ничего себе, — он даже вид не делает, что хоть каплю удивлен, — уверен, ты прекрасно поёшь.
— Угу…
— Я тут поспрашивал, — он затягивается, а я мечтаю стать этой сигареткой, — у тебя мать больна. Ты подавала документы на материальную поддержку.
— Мне отказали… — вздыхаю.
— Думаю, я смогу помочь. Но, Ян… ты же понимаешь, что твой отец — маргинальный элемент?
— Знаю, — опускаю взгляд.
— И он может быть опасен.
— Но почему вы так беспокоитесь, Владислав Львович? — поднимаю взгляд и сталкиваюсь с пламенем, пляшущим в тёмных глазах препода.
Он молчит. Я молчу. Мы смотрим друг на друга. Кажется, воздух вокруг электризуется. Абрамов сжимает пальцами сигарету, она ломается и падает прямо в пепельницу.
Да.
Он мой аноним. Именно теперь я понимаю…
Первой отвожу взгляд. Ведь от того, как Абрамов смотрит, под одеждой становится нестерпимо жарко.
— Ты моя лучшая студентка, Яна, — улыбается он, голос мужчины становится ниже.
Эта хрипотца сводит меня с ума! Но я не представляю, как сказать ему, что всё знаю. А если он прекратит нашу связь? И та тоненькая ниточка, за которую я так цепляюсь, оборвётся?
Мы снова станем студенткой и преподавателем. Но уже с неприятной неловкостью в отношениях.
— Этого мало для такой помощи, — облизываю губы, нагло провоцируя мужчину.
— Для меня достаточно, — ухмыляется он, — тебе лучше домой не возвращаться. Есть, где остановиться?
— Да, но…
— Я подёргаю за ниточки, — спокойно говорит мужчина, — в органах. Твой отец наверняка связан с какой-то преступной группой.
— С чего вы взяли? — внутри всё леденеет.
Мой отец бандит?
— Ему срочно понадобились деньги. И точно неоткуда их взять. К тебе он пришел в полном отчаянии.
— Почему вы так думаете? — во все глаза смотрю на него.
— Это было видно. Но я вот что хочу сказать: Яна, человек в отчаянии способен на всё. Тебе лучше временно пожить где-то. У подруги или… если не у кого, я дам денег на отель.
— НЕТ! —
Абрамов как-то странно улыбается.
— Хорошо, — он наклоняется ко мне, наши лица совсем близко, — и если что, Ян, сразу звони мне. Поняла? И одна не ходи по вечерам.
Жар его дыхания опаляет кожу. Сглатываю. Мужчина протягивает мне визитку. Не глядя, сую в рюкзак.
— Спасибо, Владислав Львович. За всё.
— Это мелочи, — он ухмыляется, — ты, главное, учись. И пой…
На негнущихся ногах выхожу из его кабинета. Нет, я точно не смогу сказать, что всё знаю. От одной мысли меня трясёт.
Семь ночей.
Я хочу, чтобы они состоялись. И сделаю всё, чтобы Абрамов по уши влюбился в меня и уже никогда не отпустил…
Глава 12
Влад
Предыдущим вечером…
Получив от Яны сообщение с пожеланием доброй ночи, стискиваю зубы. Не мигая, гляжу на фотографию, где моя маленькая одержимость кусает пухлые губки и сжимает свою круглую грудь.
Вроде и показывает… а вроде и оставляет простор для фантазии. Но я хочу увидеть её сосочки. Маленькие, алые и торчащие.
Хотя я всё видел. И мне, сука, мало…
Откидываюсь в кресле. Гляжу на пустую спальню. Всю жизнь работал, чтобы получить всё: большие бабки, квартиру в центре столицы, крутую тачку. Рисковал жизнью, ходил по лезвию.
Только вот с женщинами мне не везет.
Их было много. Даже слишком. Но редко какая задерживалась.
После того, как я уволился из спецназа, вернулся голодным до женской ласки. Но почему-то секс не мог моё сердце согреть.
Мне нужно было что-то большее. Что-то глубокое и сильное. Любовь?
Кто полюбит такого, как я?
И однажды…
— Доброе утро! — слышу писклявый голосок, не поднимаю взгляд.
Я только устроился работать в университет. После армии это был хороший выбор, учитывая мои познания в экономике и наличие некоторых полезных связей в госструктурах.
— Опаздываем? — чеканю, готовый разнести владелицу этого писка в пух и прах.
— Простите за опоздание, Владислав Львович.
Вот тут я заинтересованно поднимаю взгляд. И вижу испуганные огромные глаза и сжатые в тонкую линию пухлые алые губы.
Член мгновенно дёргается в брюках.
— Фамилия? — чеканю куда жестче, чем планировал.
— Юдина, — девчонка чуть не плачет.