Одержимость. Семь ночей с незнакомцем
Шрифт:
— Тебе нужно в медпункт, — говорит Абрамов, осматривая руку Юльки.
— Да пустяки… — смеется она, — спасибо, что защитили Яну. Ей сейчас непросто.
— Да? — препод выгибает бровь.
— Влад, я тогда на лекцию, раз всё решилось, — говорит второй преподаватель, — Яна, всё в порядке?
— Да, спасибо большое!
Подмога уходит. А мне вдруг становится очень неловко. Рядом с Абрамовым я совершенно потеряна.
— Ну, давай, я отведу тебя к врачу, — беру Юлю под руку, желая смыться поскорее.
—
— Ян, можем поговорить? — спрашивает Абрамов и моё сердечко тут же падает в пятки.
— Да… то есть нет, у меня сейчас семинар! — выпаливаю.
— Тогда зайди ко мне после него. Я буду у себя, — мужчина улыбается и уходит.
— Ууу, — тянет Юлька, совершенно позабыв о том, что только что морщилась от боли, — да тут у нас расцветает любовь. Теперь я понимаю, почему ты, дорогая, так расстроилась, когда я сказала про Борункову.
— А вот и нет! — твёрдо говорю, — он помог мне, не более. В нашем университете запрещены отношения между студентами и преподавателями. А мне нужно учиться и маме помогать.
Вот вру и даже не стесняюсь!
— К тому же, у тебя есть золотой твой аноним, — улыбается подруга, — такой галантный, богатый… наверняка с большим…
— ЮЛЯ! — краснею до кончиков ушей.
— Сердцем. А ты о чём подумала? — хохочет Юлька.
Мы направляемся к врачу. Юльке промывают раны и заклеивают пластырем. Всего-лишь царапина.
— А чего хотел твой папаша? — спрашивает она по дороге в кабинет.
— Денег, — вздыхаю.
— Охренел, что ли? — офигевает подруга.
— Да. Он, как выяснилось, нашел мой блог. А я же не скрываюсь за псевдонимом или что-то такое… и вот, тысяча подписчиков, и он решил, что я богатая.
— Мразь, — рычит подруга, — мало ему Абрамов втащил. Надо было голову об асфальт…
— Юль, не надо, пожалуйста, — прошу ее, — мне теперь домой страшно возвращаться.
— Переезжай ко мне временно. У меня родители в отпуск свинтили на три недели, я одна.
— Можно? — улыбаюсь.
— Конечно, — она меня обнимает, — круто проведем время!
С огромным трудом мне удаётся сконцентрироваться на семинаре. Ведь в голову постоянно лезет мой Абрамов-аноним. А теперь ещё и отец объявился. Боюсь представить, на что он способен.
После занятия направляюсь в кабинет к Владиславу Львовичу. Я вроде как и злюсь за него из-за Борунковой. Но от мысли, что мы будем одни в его кабинете, всё тело прошибает приятный мандраж.
Поднимаюсь этажом выше. Хорошо, что эта было последнее занятие на сегодня. Пятница — короткий день по указанию ректора.
— Хи-хи! Правда? Влад, спасибо тебе! Ты мне так помог! — замираю у двери Абрамова и слышу сладкий голос Борунковой, — как я могу тебя отблагодарить? Давай, ужином тебя накормлю. Ты же холостяк у нас.
Да как же она достала уже!
Он мой!
Не
Глава 11
Яна
Он мой! Эта мысль затмевает собой все остальные. Что эта швабра себе позволяет?
Ну и что, что между нами пока ничего не было?
Влетаю в кабинет Абрамова. Он удивленно смотрит на меня. А Борункова сидит, вальяжно развалившись на его столе…
Вот же… су…
— Юдина? — удивленно спрашивает деканша, — что ты здесь делаешь?
— Вас в ректорат вызывают, Кира Сергеевна, — мой голос наполнен колючим льдом, — а меня пригласил Владислав Львович.
— Проходи, Яна, — мужчина с улыбкой смотрит на меня, — разговор есть.
Бодро топаю мимо этой грымзы. Кстати, она никогда меня особо не любила. На первой сессии я с трудом вырвала у неё «отлично». Даже пришлось пойти на пересдачу.
— Ну так что насчёт ужина, Влад? — щебечет Борункова, а внутри меня всё пылает.
Да как она смеет?!
Он мой!
Мой аноним!
— Не думаю, что это хорошая идея, Кир. Я обычно ужинаю в ресторане, — сухо отвечает Абрамов.
— Просто хотела поблагодарить тебя за утро…
Хрясь!
Шумно опускаю рюкзак на стул рядом с Абрамовым.
— До встречи, — ухмыляется Борункова и выходит.
Мы остаёмся наедине. И весь мой пыл рассыпается в прах. Под пристальным взглядом препода я тушуюсь и краснею.
— Присаживайся, — говорит своим грудным голосом.
А меня к нему тянет. Вот прям словно магнитом! Хочу снова окунуться в ласку и нежность, которую дарят эти руки. Такие большие… сильные… божечки мои!
— Ян… — Абрамов возвращает меня в реальность.
— А? — вскрикиваю, отшатываюсь.
— Садись, говорю, — улыбается мужчина, — у тебя ещё есть пары сегодня?
— Нет, — верчу головой, стряхивая сладкие фантазии о том, что могли бы эти руки сейчас со мной сделать.
Мы одни. Абрамов — единственный препод, кроме ректора, у кого есть свой кабинет. Говорят, его так сильно хотели заполучить, что согласились на все условия.
— Рассказывай, — жестко говорит он.
— О чём? — хлопаю ресницами.
Блин, рядом с этим мужчиной я становлюсь дурочкой влюбленной. И наверняка он всё это прекрасно видит.
— О том, что произошло сегодня у здания университета. Всё это дошло до ректората, с тобой хотят побеседовать, — Абрамов откидывается в кресле, достает сигарету, — я закурю?
— В здании университета курить нельзя, — бурчу, напоминая о незыблемых правилах.
— А мы никому не скажем, — Владислав Львович мне подмигивает, а я краснею.