Одержимость. Девочка Сурового
Шрифт:
Лина ахает, когда я проскальзываю пальцами под резинку ее шортиков и сжимаю попку. Чуть ли не рычу от желания. В штанах уже болезненно пульсирует, кровь превращается в раскаленную лаву.
– Какая же ты у меня красивая, – я скольжу взглядом по ее лицу, не в силах оторваться. Хочу видеть каждую ее эмоцию, когда буду в ней. – Околдовала меня.
Лина дрожащими пальчиками сжимает рукава моего халата и стягивает вниз. Мой кадык дергается, стоит ощутить бархат ее кожи.
Лина нерешительно касается моей груди, пресса,
– Продолжай, – горячо шепчу я, поддевая край ее пижамы. Медленно тяну ткань верх и громко сглатываю, когда наружу выглядывает ее грудь. От одного вида малиновых, напряженных сосков готов кончить.
Меня конкретно кроет.
Стянув с Лины пижаму, я накрываю ее упругую грудь ладонями. Сжимаю, обвожу подушечкой большого пальца ареолы, тону в ее сладком всхлипе.
– Даня, – Лина наконец проскальзывает пальчиками под резинку штанов и сжимает моего внушительного размера бойца..
Черт… Не хватало еще достигнуть разрядки, как какой-то половозрелый подросток. Тогда будет не Даниил Суровый, а Даниил Скорострелов.
Лина сжимает сильнее, проводит взад-вперед и меня срывает. Я наваливаюсь на нее сверху, ее рыжие волосы рассыпаются по подушке.
Семь лет. Мы потеряли семь гребаных лет! Грудину сжигает огнем, я перехватываю запястья Лины и вжимаю их в постель.
– Даня, – ее голос дрожит, тело лихорадит. – Я… я боюсь.
– Я буду нежен. Доверься мне.
Накрыв ее хрупкое, разгоряченное тело своим, я накидываюсь на ее манящие губы. Словно изголодавшийся зверь толкаюсь языком в рот и нахожу ее сладкий кончик.
Башню рвет. В паху уже, как на пепелище. Она – мой персональный ад, в котором я хочу сгорать снова и снова.
Губы, подбородок, линия шеи, я целую с остервенением. Провожу языком по изгибу и набрасываюсь на грудь.
Лина всхлипывает, выгибается дугой. Елозит подо мной, трется своим горячим центром о мой пульсирующий пах.
Бездна. Да я сейчас сдохну.
Чуть ли не клеймя поцелуями каждый участок ее бархатистой кожи, добираюсь до самого сладкого. Стягиваю с нее шортики вместе с белыми трусиками, и шире развожу ее бедра.
М-м-м, моя девочка уже на грани. Сочится сладкими соками, розовые лепестки так и манят к себе.
– Ах, Даня, – срывается криком с ее губ, когда я впиваюсь губами в ее трепещущий центр. Какая же она у меня нежная, создана для меня. Хочу ласкать ее без остановки.
Лина сжимает мои волосы, притягивает к себе ближе. Я с остервенением скольжу языком, впитываю каждый ее стон, каждую ее дрожь.
Моя. Только моя!
Достигнуть разрядки не даю. Быстро освобождаясь от штанов, я тянусь к тумбе за защитой. Разрываю фольгу, раскатываю латекс по длине и упираясь в ее узкую дырочку.
Лина напрягается, ее ресницы трепещут.
– Расслабься, – шепчу я и начинаю медленно погружаться.
Ахренеть… Какая же она тугая.
Лина вскрикивает, ногтями впивается в мои плечи.
– Тшш, – я замираю, следя за эмоциями на ее лице. – Потерпи немного малышка.
Лина кусает нижнюю губку, продолжая впиваться в меня ногтями. Протяжно выдыхает и шепчет:
– Хочу.
Глава 37. Ощущения
Алина
Лежа в объятиях Даниила, я жадно вдыхаю аромат его всё еще разгоряченного тела. Касаюсь пальчиками его щетины, обвожу контур полных, четко очерченных губ.
Даниил неотрывно смотрит в мои глаза, на дне его расширенных зрачков плещется нежность и страсть. Я явственно ощущаю, как мне в живот упирается его твердое достоинство, которое еще пару минут назад доставляло мне удовольствие.
Я стала женщиной с тем, о котором мечтала все эти годы. С мужчиной, в которого влюбилась еще девчонкой. Которого, когда еще играла в куклы, представляла мужем моей барби.
И сейчас он здесь, передо мной, смотрит на меня так, что я готова сгореть от одного лишь его взгляда. Раствориться в нем без остатка. Сердце бешено колотится в груди, по коже бегут приятные микротоки от одной лишь его близости.
Мой первый раз был именно таким, как я представляла. Слегка болезненным и невероятно чувственным, нежным. Даниил словно чувствовал меня на клеточном уровне, делал именно так, как требовало мое тело.
Губы все еще ныли от его жадных поцелуев, а между ног росло напряжение, стоило вспомнить, как он ласкал меня.
– Всё хорошо? – низкий, охрипший голос вырывает меня из воспоминаний.
– Да, – выдыхаю я и перебираю пальчиками небольшую поросль темных волос на мощной груди. Ощущаю, как под слегка липкой от пота кожей перекатываются литые мышцы. – Это было волшебно.
Даниил подминает подушку под голову и упирается на локоть. Смотрит на меня сверху вниз, ласкает взглядом лицо. Тыльной стороной ладони скользит по моей щеке, ведет вниз.
Я ахаю, когда его пальцы задерживаются на моей груди и нежно оглаживает напряженный сосок.
– Что ты… – я выгибаюсь Даниилу навстречу, запрокидываю голову назад. Его горячий язык проводит по изгибу моей шее, выводит узоры на ключицы и касаются груди. – М-м-м…
Даниил поочередно вбирает в рот мои горошинки.
Я сжимаю бедра, ощущая, как первородные, животные инстинкты берут надо мной верх.
– Какая же ты у меня сладкая, – Даниил проскальзывает пальцами между моих сведенных бедер и раздвигает их. – Невозможно чувственная.
Я шире раскрываюсь под его пальцами, желая ощутить его ласку. Даниил продолжает играть с моими горошинками, надавливать пальцами на чувствительный эпицентр наслаждения.