Одержимость. Девочка Сурового
Шрифт:
Первую встречу в этой резиденции, где она, испуганная официантка, уронила поднос. Ее упрямство. Ее страх. Ее побег в Сербию. Ту ночь в соборе, в снегу, когда я понял, что без нее – просто не существую.
Она замечает мое движение, поднимает голову. Ее глаза встречаются с моими, и в них вспыхивает та самая искорка, что сводит меня с ума.
Она улыбается, усталая, но безмерно счастливая, и подносит палец к губам:
– Тшш… – почти уснул.
Я осторожно подхожу к ним. Смотрю на сына.
Потом поднимаю взгляд на нее.
– Я люблю тебя, – шепчу я.
– Я тебя люблю, – так же тихо отвечает она.
Я наклоняюсь и целую ее в макушку, потом в губы.
Беру на руки нашего спящего Виктора и бережно кладу его в колыбель, поправляю одеяло. Стою над ним еще несколько мгновений, просто слушая его ровное дыхание.
Лина медленно поднимается из кресла, и шелк халата мягко шуршит, сопровождая ее движение. Несколько шагов и вот она уже рядом, ее тепло проникает сквозь тонкую ткань моей рубашки.
Она заглядывает в кроватку,
Я не могу удержаться и притягиваю ее к себе. Моя рука сама находит ее талию, привычно обвивая ее, ощущая под пальцами знакомый, изящный изгиб.
Лина доверчиво прижимается ко мне спиной, откидывая голову на мое плечо, и мы вместе смотрим на нашего спящего сына.
– Ты знаешь… – тихо говорю я, и слова рождаются сами, иду от самого сердца, от самой глубины души. – Раньше мой мир – это были сделки, власть и месть. Но сейчас… я точно знаю. Весь мой мир - это ты. И он.
Я слегка поворачиваю Лину к себе, чтобы видеть ее глаза, сияющие в полумраке любовью и слезами счастья.
Наклоняюсь и целую ее.
И в этом бесконечном поцелуе тают все слова, оставляя лишь одну непреложную истину: она мое вчера, сегодня, завтра и навсегда…
История Даниила и Алины подошла к концу.