Одержимость сталкера

Брей Эмма

Она заслуживает гораздо большего, чем то, чтобы ее грубо прижали к стене. Я хочу, чтобы ее первый раз был невероятным. Я хочу насладиться каждым дюймом ее тела, ощутить, как она становится влажной и дрожит для меня, прежде чем я медленно войду в нее.

— Лиам? — произносит она мое имя, и мой член подергивается под ней через мои брюки и ее шортики.

Я вижу, как ее глаза расширяются от этого ощущения, а затем она спрашивает меня:

— Можно мне это посмотреть?

На секунду я перестаю дышать. Она совершенно выбила из меня дух,

я не совсем верю в то, что только что услышал. Осознание того, что она хочет увидеть мой член, заставляет меня снова потерять контроль.

Ее лицо краснеет еще больше, когда я не отвечаю сразу, и она спешит объяснить:

— Я никогда раньше не видела мужчину. Знаешь, там, внизу... — она замолкает, и я издаю стон. — Прости, — бормочет она, заикаясь. — Мне не следовало спрашивать.

Я приказываю ей замолчать, прижимая палец к губам, и говорю:

— Нет, милая. Никогда не бойся спрашивать меня о чем угодно. Ты можешь получить все, что захочешь. Ты поняла меня?

Боже, если бы она только знала, насколько правдивы эти слова. Что-нибудь. Все, что в моих силах дать ей. Она медленно кивает, ее большие глаза доверчиво сияют, когда я убираю палец с ее сладких губ и опускаю руку, чтобы расстегнуть молнию на брюках. Мой твердый член высвобождается, и ее глаза становятся еще больше, когда она принимает его.

Я так чертовски возбужден, когда она так удивленно смотрит на меня. Мой член побагровел, головка болезненно распухла, из кончика начинает вытекать преякулят. Я пытаюсь подавить стон, когда она шепчет:

— Похоже, это больно.

— Так и есть, милая, — честно отвечаю я. — Но есть способ, как это прекратить.

— Как? — спрашивает она меня, и я вижу, что она действительно не знает.

Она не просто дразнит меня.

Блядь.

— Хочешь, я покажу тебе, милая?

Моя рука уже тянется к члену. Боже, я надеюсь, что она согласится, потому что не думаю, что смогу выдержать еще секунду, не погладив его.

Она кивает, ее взгляд прикован к моим ногам, и это все, в чем я нуждаюсь. Я сжимаю свой член в кулаке и начинаю медленно поглаживать его от корня до кончика, постанывая от удовольствия.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как я кончал, и от осознания того, что объект всех моих фантазий стоит прямо передо мной и с любопытством наблюдает, как я дрочу, у меня кружится голова.

Я не буду трахать ее прямо сейчас, говорю я себе, но я могу кончить. Я могу кончить ради нее. И я могу быть уверен, что она знает, что произойдет, когда мы займемся сексом.

— Это входит в твою киску, милая, — говорю я ей, проводя рукой вверх-вниз по своему члену.

Ее глаза расширяются от этого знания, и она с сомнением смотрит на меня. Черт возьми.

— Когда я введу это в твою тугую киску, я буду поглаживать ее туда-сюда, вот так, сладкая крошка, — я начинаю двигать бедрами вперед, демонстрируя ей это.

Она ахает, не отрывая взгляда от моего члена. Мой взгляд прикован

к ней, я представляю, как мой член по самые яйца проникает глубоко в нее. Я отвечаю на вопрос, который она не задает, но который, я вижу, горит в ее глазах.

— Это подойдет, детка. Я знаю, что он большой, но твоя сладкая маленькая киска растянется, чтобы принять меня целиком. Сначала будет больно, но потом станет приятно. Я обещаю тебе, малышка.

Она сжимает бедра, пытаясь уменьшить давление. Я вижу, как под футболкой проступают ее соски, и понимаю, что она возбуждена. Боже, помоги мне, если это не заводит меня еще больше.

— Боже, — стону я, мой кулак ускоряется, чтобы пробежаться по моему члену, представляя, что это ее киска сжимает меня.

— И что потом? — спрашивает она, затаив дыхание.

— Тогда я кончу и наполню твою прелестную маленькую киску семенем, пока оно не потечет по твоим ножкам, детка.

Она задыхается от моей мерзости, и я наблюдаю, как она еще сильнее сжимает ноги. Черт, она возбуждена и не знает, что с этим делать, но я, черт возьми, уверен, что знаю. Я хочу есть ее до тех пор, пока у нее не задрожат ноги. Ее взгляд все еще прикован к моему члену. Она облизывает губы, и это меня добивает. Я чувствую, как мои яйца сжимаются, и я знаю, что я на месте.

— Черт, Кайли! Черт, я кончаю. Я кончаю на тебя, детка!

Я рычу и задираю ее футболку как раз в тот момент, когда с меня срывается первая струйка спермы. Она ахает и подпрыгивает, когда первая струя попадает на ее кожу, заставляя меня кончить еще сильнее.

Я сгибаюсь пополам над ней, опираясь одной рукой о стену, мои бедра сжимаются в кулак, выдаивая все до последней капли на ее живот, откуда они стекают на ее вишневые шорты. Мои плечи, наконец, опускаются, когда я в последний раз качаю членом.

Черт, я не думаю, что когда-либо в жизникончал так сильно. И, Боже, она выглядит такой красивой, стоя там, покрытая моей спермой. Я целую ее в лоб, моя драгоценная девочка. Затем я замечаю, что она все еще стоит там с потрясенным выражением на лице.

Черт, я, наверное, напугал ее до смерти, когда дрочил на нее, как на какое-то больное животное, и говорил ей гадости. И какой же я эгоистичный ублюдок, что позаботился о себе, не доставив ей удовольствия? Она, без сомнения, стоит там в замешательстве и не знает, что делать.

— Я просто собираюсь…Я просто пойду... — она, покраснев, машет рукой себе на живот, не в силах закончить фразу, прежде чем практически убежать от меня в свою комнату.

Отлично. Я закрываю глаза. Просто охуенно.

Я напугал свою маленькую бабочку, и она упорхнула от меня. Я делаю движение, чтобы догнать ее, но затем останавливаюсь, решив дать ей побыть одной, молясь, чтобы я не испортил все своей ненасытной похотью.

ГЛАВА 14