Одержимость сталкера
Шрифт:
— Ты мокрая, Кайли? — спрашивает он, нежно проводя руками вверх и вниз по моим бедрам.
Мое лицо вспыхивает, но, опять же, я не могу ему солгать.
— Да, — шепчу я.
— Держу пари, ты никогда не кончала, не так ли, малышка?
Он целует мое бедро и делает глубокий вдох, прежде чем снова поднять на меня взгляд. Мое сердце бьется где-то в горле, и я не могу говорить, поэтому просто качаю головой.
— Тогда нам нужно это исправить, не так ли? — шепчет он, обдавая мои бедра горячим дыханием, и начинает покрывать их поцелуями, нежно,
Я подпрыгиваю, когда он начинает целовать чувствительную кожу на внутренней стороне моих бедер.
— Все в порядке, детка, — говорит он мне, поглаживая мои ноги вверх и вниз, словно пытаясь успокоить испуганное животное.
Он начинает чередовать свои поцелуи с облизываниями, пробираясь мне под юбку, и местечко между ног начинает болеть еще сильнее. Он задирает мою юбку, обнажая мой холмик, то место, которое никто никогда раньше не видел.
— Черт, Кайли, — стонет он, проводя рукой по моим трусикам, чувствуя, как они становятся влажными. — Ты, блядь, вся мокрая для меня, не так ли, детка?
Меня смущает влажность там, но из того, что я прочитала ранее, я знаю, что влажность - это нормально, что это хорошо. То, как Лиам стонет с таким голодом в голосе, только подтверждает это для меня.
— Лиам, — ною я, не зная, как спросить его, что мне нужно, или что именно мне нужно.
Я просто знаю, что мне что-то нужно, и что он тот, кто может мне это дать.
— Я знаю, милая. Я знаю. Эта сладкая маленькая киска болит, не так ли? Тебе нужно, чтобы я ее полизал, не так ли?
Он поглаживает большим пальцем что-то, от чего по всему моему телу пробегают восхитительные мурашки. У меня перехватывает дыхание, а затем таким внезапным движением, что я задыхаюсь, он просовывает свои мускулистые руки мне под ноги и тянет меня на край сиденья, раздвигая мои ноги шире, прежде чем сдернуть мои трусики в сторону и прижаться ртом к моей промежности.
Он облизывает мою щелку сверху донизу, прежде чем провести языком по моим складочкам. Я откидываю голову назад, упираясь руками в спинку сиденья позади меня.
Боже, я не могу поверить, как приятно ощущать его рот. Я никогда, никогда не представляла, что это может быть так. Он лижет и посасывает меня, словно я лучшее, что он когда-либо пробовал, его горячее дыхание овевает мою чувствительную плоть, пока он разговаривает сам с собой.
— Так сладко. Как гребаный нектар. Я собираюсь съесть тебя, Кайли. Каждую частичку тебя.
Его слова только распаляют меня, но затем его язык поднимается к тому чувствительному местечку, о которое он вчера вечером терся своим огромным мужским достоинством, и я чувствую, как внутри меня начинает нарастать напряжение, когда он уделяет ему пристальное внимание, облизывая и посасывая его.
Это так приятно, слишком приятно.
Я не могу усидеть на месте. Я хочу притянуть его ближе и оттолкнуть одновременно. Это так сильно, что я не знаю, что делать. Мои руки тянутся вперед, чтобы зарыться в его волосы.
Боже
— Лиам, я не могу... — начинаю я, тяжело дыша, на грани слез, но он лишь усиливает всасывание, раздвигая мои ноги еще шире.
— Да. Да, ты можешь, детка, — убеждает он меня в перерывах между облизываниями.
Он медленно вводит в меня один палец, затем два, все время лаская языком этот чувствительный бугорок. Я чувствую себя такой наполненной от давления его пальцев во мне, а затем его яростный взгляд останавливается на мне между ног. Он приоткрывает рот ровно настолько, чтобы приказать мне:
— Кончи для меня, детка. Дай мне почувствовать, как эта сладкая маленькая киска бьется в конвульсиях под моими пальцами.
Он снова вцепляется в мой бугорок, дергая сильнее, и я чувствую, как давление становится все сильнее и сильнее, пока, наконец, не превращается в прекрасную калейдоскопическую вспышку света.
Я не могу сдержать крик, который вырывается из моего горла, а ноги дрожат. Я откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя, как сокращаются мышцы, о которых я даже не подозревала. Лиам продолжает лизать и сосать меня, постанывая:
— Черт, да, детка. Эта маленькая киска раскрылась для меня, не так ли? Черт, черт, черт.
Он вынимает пальцы из моего отверстия и чувственно облизывает их, не сводя с меня глаз.
— На вкус как вишня, детка. Такая сладкая.
Он дарит моей женственности последний прощальный поцелуй, прежде чем одернуть мою юбку и приподняться, чтобы сесть на сиденье рядом со мной, притягивая меня в свои объятия и прижимая к своей груди. Я чувствую, как его возбужденный член упирается мне в зад, и он стонет от этого прикосновения, продолжая гладить меня по волосам и целовать в лоб.
Я обмякла, мои конечности дрожали и были измотаны. Я не смогла бы пошевелиться, даже если бы попыталась. Я прячу голову у него на груди, и он притягивает меня ближе.
— Моя. Ты моя, Кайли. Ты понимаешь меня, милая?
Я слышу, как он шепчет мне в макушку.
— Ты моя.
Да, моя душа говорит, твоя, но я не думаю, что он слышит меня. Кажется, я не могу найти в себе сил заговорить, поэтому прижимаюсь к нему и закрываю глаза.
ГЛАВА 17
Лиам
Ее первый оргазм был прекрасен. Я сам чуть не кончил в штаны, когда она раскрылась под моим языком, вознаграждая меня потоком сладкого меда.
Я еще раз целую ее в лоб, пока она спит в моих объятиях, эта драгоценная, прекрасная девушка, которую я не заслуживаю. Ни за что на свете я не заслуживаю ее.
Я эгоист. Я мудак. У меня ни к кому нет терпения. Ни к кому, кроме неё. Этот милый ангел в моих объятиях.
Мой член ноет в джинсах, но я не обращаю на это внимания. Я ни за что не собираюсь ее будить. Когда мы, наконец, возвращаемся ко мне, я несу ее вверх по лестнице, держа на руках, совсем как в тот первый день, когда привез ее сюда, только на этот раз, вместо того чтобы ошеломленно смотреть на меня, она доверчиво спит.