Одержимость Севера

Далински Ира

— Ты думаешь, твой мальчик чище?

Он делает еще шаг, и теперь я чувствую тепло его тела, запах дорогого парфюма с горьковатыми нотами табака. Его горячее дыхание обжигает кожу, когда он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха.

— Просто одни носят костюмы. Другие — нет.

Я сжимаю веки так сильно, что перед глазами появляются разноцветные пятна.

— Я не могу. Это будет предательство. Измена!

— Мы просто потрахаемся, Влада, не мороси, — его рука внезапно впивается мне в бедро, пальцы

сжимают плоть так сильно, что я едва сдерживаю вскрик. — Я не прошу клясться мне в любви, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Его вторая рука тянется к моему лицу, большой палец грубо проводит по нижней губе. От шока у меня машинально шире раскрывается рот. Север не просто касается, он вдавливает палец в кожу, будто хочет нырнуть поглубже.

И черт возьми он правда это делает!

Вводит горячую плоть в мой рот, касается подушечкой моего языка.

Он наслаждается этим.

Я пытаюсь закрыть глаза, но вижу, как его зрачки расширяются, поглощая весь свет.

Так вот как горит стыд, успеваю подумать я, чувствуя, как его колено грубо раздвигает мои ноги.

Губы Севера приближаются так медленно, что каждая секунда превращается в пытку. Его дыхание пахнет чем-то запретным как будто он только что разгрыз гранат и теперь хочет, чтобы я разделила с ним этот терпкий вкус.

— Твой мальчик… — он вдруг целует меня в уголок рта. Касание легкое, почти невесомое, но кожа горит, — … никогда не заставит тебя чувствовать так.

Голос звучит низко, почти сипло, с тем самым опасным тембром, от которого волосы дыбом встают. И в этот момент его рука скользит вниз, и я понимаю, что он прав.

Никогда.

Егор, мой парень, с его аккуратными руками и робкими поцелуями, никогда…

Не прижимал меня к стене с такой животной силой, чтобы дерево скрипело под весом наших тел.

Не смотрел на меня так будто я что-то съестное, а он голодный хищник, готовый растерзать добычу.

Не касался с таким знанием дела, что между ног уже пульсирует в такт мужскому дыханию.

Это все впервые дал мне он.

Север.

Суровый бандит.

Его палец всё ещё лежит у меня на губах, влажный от моего предательского дыхания. Вдруг в горле встает ком, и я вгрызаюсь в эту наглую кожу, пока не чувствую солоноватый привкус крови.

Север даже не вздрогнул.

Просто ожил.

Его зрачки резко сужаются, превратив радужки в тонкие ледяные кольца. Я вижу, как шевельнулась мышца на его скуле — единственный признак того, что он вообще что-то почувствовал.

Моё колено рванулось вверх и встретило его ладонь.

Чёрт. Он предвидел это.

— Почти получилось, — шепчет он, сжимая моё бедро так, что нога онемела. — Думаешь, я не знаю

твоих мыслей? Ты уже три минуты смотришь на меня дикими глазами, готовая вот-вот выцарапать мне лицо.

Он делает стремительный рывок, и прежде, чем я успеваю среагировать, его ладонь хватает меня за шею не душа, а просто фиксируя в неподвижности.

Его другая рука срывает с моего плеча ткань, и я чувствую, как по коже разливается ледяной пот.

— Еще ни одна девушка не отказывалась от секса со мной. Видимо, ты хочешь забить себе ценник повыше. Что ж, — произносит он с рычанием, и его зубы смыкаются на моей ключице.

Боль, острая и сладкая одновременно, заставляет меня вскрикнуть.

— Давай посмотрим, насколько крепки твои принципы.

Глава 12

Губы Севера прижаты к моей ключице, его зубы впиваются в кожу, не просто царапают, а сжимают, оставляя след, который будет ныть еще долго. Боль пронзает, будто раскаленный гвоздь, но вместе с ней по телу разливается тепло, предательски согревая низ живота.

Я выгибаюсь, пытаясь вырваться, но его ладонь на моей шее не ослабляет хватку.

Почему я не кричу? Почему не бью его?

— Пустите! — шиплю я, но голос дрожит, а сердце бешено колотится. И мне стыдно признать, что не от страха.

Север смеется. Низко, хрипло, будто мое сопротивление только разжигает его.

— Вот ты какая, — его голос звучит как скрип стали. — А я-то думал, что ты просто испуганная птичка.

Я чувствую, как его взгляд скользит по мне уже не с похотью, а с чем-то новым. С интересом.

— Но играть со мной опасно, — он делает шаг вперед, и теперь его тело снова прижимает меня к стене. — Ты уверена, что готова к последствиям?

Я не отвечаю. Просто сжимаю кулаки, чувствуя, как это помогает обуздать мою злость.

Север шумно вздыхает, поворачивается к двери… И тогда я понимаю, что он не блефует на счет тех двоих.

— Подождите!

Он медленно останавливается. Будто нехотя.

— Я просто… не готова. Сейчас, — голос звучит предательски хрипло.

А если он поймет, что мне… что мне понравилось? Я не могу отрицать очевидного, что этот мужчина… чертовски красив. Тем самым грубым мужским обаянием.

— Почему бы вам не вызвать другую девушку? Которая… которая знает, как это делать?

Север оборачивается, изучает меня с новым выражением, где-то между раздражением и чем-то темным, неуловимым.

— Знаешь, Влада, — а на лице ухмылка, от которой я дышать забываю. — Я хотел отпустить тебя. Но ты сбежала. Чем сильнее разожгла мой интерес. А потом сама попала в мои руки. Так что перестань мне выкать. Бесит!

В его глазах нет ни капли жалости. Они снова стали холодными, расчетливыми.