Одержимость Малиновского
Шрифт:
Робкое прикосновение.
Удар сердца, ещё один.
И словно вспышка света озарила нас.
Мне на миг показалось, что сейчас наши души сплетаются воедино, окутанные небесной благодатью. Пафосно звучит, даже странно. Но, клянусь, я именно это и почувствовала.
— Даже не верится… — слышу глухой голос мужа, он поднимает на меня взгляд, а глаза буквально светятся от счастья.
— Странно от тебя подобное слышать, учитывая, как ты усердно над этим работал.
Не смогла не подколоть его, ведь первые две недели он словно
— Вообще-то я сдерживался.
Боюсь представить, каково это будет, когда он отпустит себя. А с другой стороны, почему я должна представлять? Раз пробудил во мне любопытство, путь и утоляет его.
— У тебя будет шанс показать себя во всей красе. — Иван даже воздухом поперхнулся, явно собираясь возмутиться. Но руки от живота не отнял. — Но после родов.
— Ты даже не представляешь, на что подписываешься. Но, чёрт возьми, я готов рискнуть. — Он хватает меня на руки.
— Ваня! — взвизгнула от неожиданности.
— Не бойся котёнок, я никогда тебя не уроню. Буду нести тебя по жизни бережно и окружу любовью. Я сделаю тебя счастливой, клянусь, залечу все раны, что нанёс. Веришь?
Хотела ему ответить, но нас прервал стук в дверь.
— Да. — Недовольно нахмурился Иван, опуская меня на кровать и, быстро сняв с себя пиджак, прикрыл им мою наготу.
— Я, конечно, дико извиняюсь… — просовывается голова Александра. — Привет, беглянка, — подмигнул мне. — Но вынужден прервать вашу идиллию. Нам пора. — Он ставит пакет на пол. — Мир, пять минут на сборы, не более.
Стоило Сашке закрыть дверь, Иван нахмурился.
— Вань, что происходит?
— Скажем так, у Сашки предчувствие. И, судя по его взвинченному состоянию, ничего хорошего нас не ждёт.
Иван подошёл к пакету, вытащил из него платье и протянул мне.
— И давно ты обращаешь внимание на какие-то предчувствия?
— Увы, у Люцифера, как я успел убедиться, не бывает осечек.
Я лишь скептически хмыкнула, не поверив в слова Ивана. Как выяснилась очень скоро — зря.
Глава 39
Мы подъезжали к повороту на аэропорт. Сашка лишь мельком взглянув в ту сторону и поехал прямо.
— Саш, что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Мира.
— Всё нормально. Наш борт стоит на частном аэродроме, — невозмутимо отвечает.
Вот только я не поверил ему. Выходит, нас тут ждали, и Александр, предчувствуя это, подстраховался, подготовив ещё один путь к отступлению. При жене выяснять отношения не стал, но как поднимемся в воздух, спрошу, какого чёрта происходит.
Домчались мы до места быстро, и Сашка выскочил из машины:
— Вон там наш самолёт, — показывает рукой и направляется к багажнику.
Я подхожу к нему и чуть слышно:
— Саш, что происходит?
— Ничего особенного, идите уже, я сейчас кое-что захвачу и вас
— Ты мне врать так и не научился.
— Возможно. А у тебя инстинкт самосохранения атрофировался. Наплевать на себя, подумай о жене, которая в положении. Вань, времени мало, прошу — уходите и что бы ни случилось, не останавливайтесь.
— Ага, а ты решил их отвлечь…
Брат мельком на меня взглянул, недовольно пожимая губы. Вот, значит, как — решил на себя роль жертвенного агнца примерить. Выберемся из заварушки — уши надеру, чтобы научился ценить свою жизнь.
— …Либо мы вместе летим, либо остаёмся тут, пока не разберёмся с проблемой, — отвечаю чуть слышно и уже жене: — Мир, иди на борт, мы тебя догоним, вещи только захватим.
Свист пули, что рассекла воздух возле моего уха, дал понять, что нас выследили. Я порадовался, что жена — дочь военного и сразу легла на зеилю. Мы с Сашкой последовали её примеру.
— Вань, крот — Войтовский, — смотря в небо, ошарашил меня новостью Люцифер. Получается, проблемы со здоровьем — всего лишь тактический ход. — Сейчас прикину, сколько их там. — Сашка закрыл глаза и замер. Он что, спать собрался? — Ага, приблизительно восемь: справа пятеро, слева трое. В кольцо нас хотят взять. И да, живьём брать не будут.
Логично. Только…
— А ты откуда знаешь?
— Оттуда. Тем более я сказал приблизительно, сечёшь? — Намёк понял, может быть и больше. — Короче, пора тебе терминатора врубать, а я Мирку из зоны обстрела выведу, сто процентов по ней полить начнут, чтобы нас выманить. Твои пять вон там… — показывает пальца в сторону зарослей. Вернусь — подсоблю, возможно, и пару человек успею завербовать.
— Как?
— Экспресс-методом, вот как, — огрызнулся он. — На пули не нарывайся, ты хоть и живучий, но не неуязвимый. Хотел же бронежилет надеть, всего каких-то сраных двух минут не хватило!
— А сразу не надел, потому что не хотел, чтобы я догадался… — процедил я сквозь зубы, осматриваясь. — Если бы предупредил, мы бы успели подготовиться.
— Я смотрю, ты мысли научился читать, — съязвил брат, переворачиваясь на живот. — Подготовиться они успели… — проворчал он. — Я сделал всё, что было возможно, и извини, но бронежилет один был.
Вот же… Слов просто нет!
— Я тебе уши оборву, камикадзе. — Он состроил мне забавную рожицу и собрался ползти к соей жене.
Какой же он ещё мальчишка!
— Замри.
Достаю из-за пояса пистолет. Хорошо, что его прихватил, вот как чувствовал!
— Ну чего ещё?
— У меня другой план: взрываем машину и пользуемся минутной заминкой. Ее хватит, чтобы поменять дислокацию.
— Идёт.
Так мы и сделали. Быстро откатились в разные, и я пальнул по бензобаку. Раздался взрыв, и машина запылала. Беспорядочная пальба раздалась с обоих сторон. Но мне уже было похрен, нужно было добраться до кустов любой ценой. Могут мою мелкую задеть и Сашку тоже.