Одержимость Буйного
Шрифт:
А потом демонстративно хлопает дверь.
Я спросонья даже не понимаю, что лежу поперек кровати в чёрном кружевном белье.
Пока глупо хлопаю глазами и пытаюсь понять, что происходит, Рустам садится в кресло напротив меня и широко расставляет ноги.
Смотрю на часы.
Время 5:50.
Замечаю в его руках свои вещи и краснею от макушки до пят.
Значит, сегодняшняя ночь не дурной сон. Его шальной оскал только подтверждает это...
5
Рустам медленно поднимается.
Я наблюдаю, как под его белой рубашкой напрягаются мышцы.
Чувствую при этом странное томление внизу живота.
Он небрежно швыряет мои брюки и блузку на спинку кресла, а сам удобно устраивается на кровати, оборачивается
Так на меня не смотрел ни один мужчина, не пожирал одним лишь взглядом, не заставлял мучиться от странных противоречивых эмоций.
Мне до одури страшно, но вперемешку с этим чувством проскальзывает нечто, заставляющее ранимо поджимать ноги и волнительно облизывать нижнюю губу. Он перехватывает мои лодыжки и удобно устраивает их на своих ногах.
Я упираюсь ступнями в его мощные бёдра и чувствую нехватку кислорода.
Перед глазами бегают мушки, а сердце колотится так громко, что я слышу его биение в собственных ушах.
Это ведь безумие!
Этот мужчина опасен до кончиков волос, я ощущаю это подсознательно. Его уверенные позы, властный голос, злые глаза... Сильные руки скользят по моим обнаженным бёдрам, практически вызывая приступ удушья.
Я мелко дрожу, пытаюсь призвать себя к порядку и собрать мысли в кучу, но терплю полный крах.
Мужчина попросту играется со мной, наверное, как и с остальными девушками, но я ничего не могу с собой поделать.
Такое со мной впервые... Он наблюдает за мной хищно, даже не моргает.
Его тяжёлый суровый взгляд резко отрезвляет меня.
Я пытаюсь убрать ноги, приподнимаюсь на локтях, а потом и вовсе сажусь.
Грудью упираюсь в его широкое плечо и едва сдерживаю стон.
Соски предвкушающе напрягаются, а я готова выцарапать Рустаму глаза!.. — Не смейте касаться меня, — хочу убрать его ладони, но не могу прикоснуться к нему сама. Недовольно говорю дрожащим голосом. — Я вам не шлюха, чтобы вы меня откровенно тискали. — Нет, не шлюха, — он задумчиво соглашается и продолжает выводить на моей горячей коже одному ему известные узоры. — Будь ты шлюхой, давно бы затерялась среди моих парней и принесла мне неплохой заработок. Но стонать ты будешь только подо мной. Я замираю от его наглой откровенности.
На душе скребётся десяток кошек, где-то внутри приходит понимание, что его отношение к женщинам отнюдь не доброжелательное.
Неужели, этот мужчина позволяет себе относиться к девушкам, как к товару?
Выгодно подкладывает их под своих друзей и зарабатывает таким способом деньги?.. По коже от таких мыслей идёт колючий мороз, я даже чувствую, как на затылке приподнимаются волоски.
Щемящее чувство в животе пропадает, я вырываюсь из его рук и отползаю к изголовью кровати, одновременно укрываясь теплым вязанным пледом. Не позволю ему больше себя касаться, не позволю воспользоваться мною, растерзать, а после выкинуть дружкам на потеху. Мой полный решимости взгляд Рустама только забавляет.
Он приподнимает правую бровь, совершенно не замечая мой испуг и желание бежать без оглядки.
Поправляет свои каштановые волосы и неожиданно начинает смеяться.
Я с недоумением смотрю на него, справедливо полагая, что он сошел с ума.
Смех у него хриплый, с некой долей стали и грубости. — Нет, котёнок, ты явно нарываешься на проблемы. Милая, за тобой пять косяков. Вот уж не знаю, каким образом ты их отработаешь. — Простите?.. — некультурно роняю челюсть от этого неразумного заявления и подозрительно смотрю на этого оболтуса. Он что, обалдел что-ли? — Прощаю, — великодушно кивает Рустам и начинает загибать пальцы. — Первый, ты сбежала от меня в саду. Второй, сопротивлялась и кричала. Третий, исцарапала мне руки. Четвёртый, я из-за тебя всю ночь промучился со стояком. И пятый, ты сейчас какого-то хуя решила, что можешь мне отказать. — Я не виновата, что вы такой... — осекаюсь и благоразумно замолкаю. — Какой? — он двигается ближе и грубо целует меня в плечо. Живо интересуется. — Хорош собой? Я и без тебя это знаю, котёнок. — Дикий и неадекватный, — начинаю рычать, напрочь забывая про страх. — Не трогайте меня, вы нахал! Думаете, если богатый, то вам
6
Пока Рустам отвлекается на неожиданного визитёра, я шустро одеваюсь, путаясь в рукавах блузки.
Судя по голосу, моим невольным спасителем оказывается молодой парень.
Я не вижу его, потому что Рустам закрывает собой проход.
Но всё-равно мысленно благодарю этого человека, за то, что он позволил мне выиграть хотя бы немного времени. Кажется, вся эта история принимает дурной оборот.
Рустам угрожает мне и моему мужчине, и я ни капли не сомневаюсь, что он в состоянии осуществить задуманное.
Решаюсь всеми правдами и неправдами покинуть сначала комнату, а потом и резиденцию.
А когда отвезу Егора домой, он придёт в себя после выпитого алкоголя, я обязательно всё ему расскажу. Сюда мы больше не приедем, я уверена, что мой любимый не даст меня в обиду.
А мне стоит для вида покивать, раз уж этот негодяй не в состоянии вести адекватный диалог.
Мысленно успокаиваю себя, стараюсь дышать глубоко и размеренно.
Всё будет хорошо, Ева, ты справишься. — Шестой косяк, котёнок, — Рустам закрывает дверь и небрежно швыряет какую-то лакированную папку на комод. — Я не позволял тебе одеваться. И мне похуй, что резиденция закрывается, я тебя ещё не трахнул. — Буйный! — дверь вновь открывается и сильно ударяется о стену. На пороге возникает лысый татуированный худощавый парень с серьгой в нижней губе. Его затуманенный взгляд ясно даёт понять, что незнакомец накуренный. Он странно широко улыбается. — Буйный, не обессудь, я не знал, что ты трёшь с тёлкой. Давай, поехали, я достал то, что ты просил. — Выйди, — Рустам даже не поворачивается, продолжает прожигать меня своими черными глазами. — Поболтай по телефону, забронируй мне столик в нашем заведении на час дня. — Ладно, — кивает парень и противно ухмыляется. — Давай только по-быстрому, в рот, что-ли. — Тебя забыл спросить, — Рустам выпроваживает своего товарища и берётся за папку. Что-то изучает, и неожиданно спокойным голосом обращается ко мне. — В 12:30, котёнок, ты должна выйти из подъезда. Поедем обедать в ресторан. Так как ты ещё неопытная и наивная, предупреждаю сразу: мне ты не смеешь отказывать, иначе последствия для твоего хрупкого тела будут плачевными. Я молчу.
Не смею ничего сказать.
Его прозвище, как нельзя лучше описывает его подлую натуру.
От нервов дрожат колени, позорно так, но я ничего с собой не могу поделать.
Чувствую себя паршиво, как раненный огромным волком слабый заяц. А он серьезно и вдумчиво продолжает: — Веди себя благоразумно, милая. Не хочу пачкать руки в твоей крови. Будешь подо мной, будешь купаться в золоте. Ни одна тварь не посмотрит в твою сторону. И не прикрывайся своим сопляком, ещё раз услышу его имя, завалю. Поняла? — Да, — хриплю тихо, мелко и часто киваю головой в знак согласия. В уголках глаз собираются слёзы, но я быстро их смахиваю кончиками пальцев. Повторяю, словно заведённая. — Да, я поняла. Я поняла вас... — Будешь ласковой и покорной, не столкнешься с грубостью, — он продолжает смотреть на бумаги. — А теперь проваливай, котёнок. Иначе я возьму тебя прямо сейчас. Потом ты отхватишь пиздюлей, ведь из-за тебя опоздаю на встречу. Мне дважды повторять не надо.
Из комнаты меня словно ветром сдувает.
Всё как будто в тумане, я действую на автомате.
Мозг перегружен, я перестаю что-либо чувствовать, срабатывает защитная реакция.
Вижу себя словно со стороны. Ошалевшая от этой дикой ночи, спускаюсь вниз.
Людей уже практически нет.
Егор сидит возле барной стойки, пьяный в сопли, но всё ещё умудряется сохранять вертикальное положение.
Что-то радостно бормочет, обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, забираю у него телефон и вызываю такси.