Одержимая
Шрифт:
Жестом я позвала Рика. Он перегнулся из-за двери и заглянул внутрь.
— Черт возьми! Кто… Вот дерьмо! Кто это сделал? Откуда этот запах? — Он стремительно отклонился назад, прикрывая рукой рот и нос.
Я уже стояла лицом к ветру.
— От мертвецов и выродка. Думаю, он просидел здесь весь вчерашний день. — Я прикинула расстояние от опушки леса. Дальше, чем казалось с воздуха. — Думаю, пожиратель печени знал, что вампы собираются захоронить Кейти, и надеялся поживиться кровью из ее гроба.
— Кровью из гроба?
По выражению его лица я поняла, что была не единственной, для кого
— Кровью Кейти, — солгала я. — Он из нее не всю кровь выпил. — А это уже чистая правда.
— У-угу.
Надо научиться врать. Чтобы не отвечать на его скептичное хмыканье, я направилась к часовне. По пути мне попалась еще одна усыпальница — она принадлежала клану Меркани, — серьезно пострадавшая после превращений упыря: два огромных камня примерно в шестьдесят квадратных сантиметров были вырваны из стены.
Подойдя к часовне, я увидела, что крест по-прежнему лежит на невысоком пороге, правда больше не горит и не светится. Наклонилась и подняла солнцезащитные очки, чтобы лучше рассмотреть его. На дереве никаких следов, подпалины от огня, увиденного мной, ночью, отсутствуют, нет и свежего запаха дыма. Крест украшала резьба, обе поперечные планки скорее похожи на большие щепки, выпиленные из дерева.
Он казался старым, почернел от времени и долгих лет службы. Все четыре конца гладкие и закругленные, Как будто их терли наждачной бумагой, а потом обработали маслом. Или, может быть, частые прикосновения человеческих рук отполировали их до блеска? Планки скреплял искривленный кусок гладкой железки с голубовато-зелеными отложениями, впитавшимися в дерево. «Старый, —подумала я. — Старый, старый, старый».
Рик поднялся по узким ступеням и наклонился, чтобы поднять крест. Не медля ни секунды, я набросилась па него. Схватила за джинсы в области талии. И изо всей Силы дернула, перебросив его за спину. Приземлившись, он тихо вскрикнул от боли и удивления, перевернулся и выдохнул. Я стояла, загораживая собой подступ к крыльцу, и ждала, пока он отдышится. Он простонал и выругался:
— Какого черта! Что на этот раз не так?
— Ты мог дотронуться до креста, — ответила я. — А он принадлежит вампирше. Она бы учуяла на нем твой запах. Не слишком предусмотрительно.
— Какие еще кресты у вампиров? — проворчал он. Оттолкнулся локтями и сел, широко раздвинув и вывернув ноги, подошвы глубоко врезались в ракушки, пробороздив небольшие траншеи, каблуки утопали в образовавшихся насыпях. — Кроме того, обычного «стой» было бы достаточно. Тебе никогда не говорили, что ты перебарщиваешь?
— Да, несколько человек. Некоторых уже нет на белом свете, — ответила я, ухмыляясь. — А я все еще здесь.
Рик ответил презрительным хмыканьем и перекатился на колени.
— Ты что, занимаешься со штангой? У тебя руки как у гориллы. — Он поднялся на ноги и теперь стоял, глядя на меня.
Ага, занимаюсь. Жму, лежа на скамейке.Выражение его лица мне нравилось. Как правило, меня одаривали такими взглядами,
Но мне почему-то казалось, что Рика ля Флера так просто не проведешь. Смотрел он как-то по-особенному, пристально и задумчиво. Такого поворота я совсем не ожидала. Красавчик Джо куда-то испарился, его место занял совсем другой парень. Ничего путного на ум не приходило, поэтому я пожала плечами и пошла к мертвому дереву. Если не можешь одержать верх над соперником или объяснить его действия, иногда лучше сделать вид, что ничего не слышал.
Из-под потрескавшейся и покореженной коры мертвого платана проступал серебристый ствол. Ветка, на которой я сидела прошлой ночью, была расчерчена хищными когтями. К земле пристало маленькое перышко — мое. Было как-то не по себе на него смотреть. Что, если с потерей пера оказалась утраченной часть меня? Что, если бы дело не ограничилось всего лишь перышком? Что, если, находясь в зверином обличье, я лишилась бы, предположим, лапы? Как бы это отразилось на мне по еле превращения обратно в человека? Сколько можно потерять и остаться при этом собой? Я засунула перышко в карман.
Осматривая кладбище, разобралась с планом местности и еще раз изучила усыпальницы каждого клана. Неожиданно для себя обнаружила, что крышу каждой усыпальницы венчает статуя. То ли я не заметила этого ночью, то ли успела позабыть. Каждая мраморная статуя изображала мужчину, крылатого, с оружием и щитом, обнаженного. Возможно, все они были созданы одним скульптором, хотя лица и тела отличались, но все мужские, и все красивые. Ангелы-защитники восставших из мертвых демонов. Странно.
Рик подошел сзади, я намеренно не обернулась в его сторону. Закончила с осмотром местности и теперь хотела, чтобы маленькое происшествие на крыльце остаюсь позади.
Направляясь к мотоциклам, открыла мобильный и набрала Громилу. Услышав ответ, спросила:
— Сигнализация на кладбище вампиров сработала? Застала ли я его врасплох своим вопросом — не знаю.
По крайней мере, удивления он не выказал.
— Да, отряд уже в пути.
— Здесь я и Рик ля Флер. Скажи своим парням не стрелять, если мы не успеем убраться отсюда до их приезда. Да, и передай, что прошлой ночью выродок разнес склепы Сан-Мартена и Меркани. Думаю, он провел какое-то время в гостях у Сан-Мартена. Выходит, ему каким-то образом удалось миновать охранную систему или у него есть доступ к ней.
Громила выругался односложно и красноречиво. От спокойствия не осталось и следа, он сердито спросил:
— Еще новости?
— Больше никаких. Это все. Нет, подожди. На ступеньках часовни лежит крест, его уронила Сабина, когда сражалась с упырем. Скажи своим парням, что с ним делать.
— Откуда ты знаешь, что она его уронила? Откуда тебе вообще известно про Сабину? — В голосе звучало подозрение, достойное следователя, который видит тело и стоящего над ним подозреваемого. С орудием убийства в руках.