Одержимая
Шрифт:
Гости изумленно молчали. А потом последовала реакция, где смешались крики ликования и приглушенные шепотки смятения. Я не сразу поняла, в чем дело. Судя по всему, до сегодняшнего момента Лео держал в секрете имя наследника. Очевидно, некоторым участникам праздника кандидатура не понравилась. Поневоле я взяла на заметку тех, кто был недоволен и не боялся открыто это показать. Больше всех, несомненно, разозлился смуглокожий вамп, который, по моему мнению, мог быть Рафаэлем Торрезом, наследником клана Меркани, главой клана, как только Мин будет объявлена окончательно мертвой. Несколько вампиров смотрели в его сторону, чтобы проверить, как он отзовется на новость.
Феромоны насилия и высокомерия завихрились в воздухе. Лео поднял глаза и по-прежнему с приветливой улыбкой на лице заговорил. Однако в
— Я верю, что все приглашенные, пользующиеся гостеприимством моего дома, следуя соответствующим договорам и протоколам, будут рады приветствовать новых митраистов и моего наследника.
Торрезу понадобилось какое-то время, но он сумел обуздать внешние проявления своих эмоций и приклеить на физиономию фальшивую улыбку. Он пролез сквозь толпу вперед, взял руку Амите и поцеловал, пробормотав что-то, чего я не расслышала. После поцелуя все присутствующие, кажется, расслабились, и я догадалась: какие бы перипетии ни происходили в вампирской политике, чем бы Лео ни занимался в среде человеческой популяции города, сейчас все это отойдет на задний план, уступив место празднованию.
Я взглянула на новообращенных вампиров. Они не производили впечатления неуправляемых существ, готовых в любую секунду сорваться и броситься на людей. Они выглядели элегантными, утонченными и богатыми. Поэтому я бежала от них как от чумы. Но я хорошенько разглядела сына Лео, который казался доброжелательным, вежливым и демократичным. Тем не менее, когда я оказалась поблизости, он мгновенно обернулся и глаза его покраснели. Он начал принюхиваться и рассматривать толпу, так что я опустила голову и убралась подальше. Не видела смысла портить помолвку, а это случилось бы, если бы он напал на малышку нечеловеческой природы ради быстренького перекуса. Я решила, что мне лучше передвигаться по коридорам в задней части дома.
Около четырех часов утра, наигравшись в кошки-мышки, а вернее, в «охоту на девушку» с Лео и Громилой, я выскользнула из дома и вызвала такси «Блуберд». Ринальдо, воскресной ночью свободный от своей третьей смены, приехал через полчаса и в полном удивлении засыпал меня вопросами, обнаружив, как высоко его постоянная клиентка поднялась по общественной лестнице. Я ответила что-то про приглашение на вечеринку, которая неожиданно для меня оказалась сборищем вампиров, и про то, как счастлива я была оттуда вырваться (все правда), а потом молчала всю дорогу на заднем сиденье, Отстранившись от Пантеры и ее требований. И на этот раз я не умоляла заехать в закусочную с фастфудом.
В социальной жизни вампиров присутствовали бурные подводные течения, волны прибоя политических волнений, проблемы, о которых я не подозревала. Как раз о таких вещах хотела бы услышать от меня Джоди Ришо, но именно их я не могла разглашать под страхом медленной мучительной смерти, как было указано в моем контракте. И… я внесла раздор между Громилой и его боссом. Все это терзало меня до тех пор, пока перед рассветом я не заснула. Без трансформации. Опять.
Понедельник в Новом Орлеане проходит спокойно. Нe так расслабленно, как пятница, но похоже, правда без особого ожидания праздника, свойственного последнему дню перед выходными. Я решила прогуляться пешком, но не просто так: хотела еще раз посмотреть на все те места, где я побывала и к которым проявила интерес Пантера.
Натянув легкие просторные штаны с карманами, майку и шлепки, я привязала два креста на талию, засунула один кол в трусики и пару в волосы — на всякий случай, хотя не планировала оставаться на улице так долго, чтобы лишиться защиты дневного света. Дополнила наряд солнечными очками. Одевшись как местная жительница, я ходила по городу, принюхивалась и разглядывала витрины.
Я не ношу большого количества украшений, поскольку в результате поспешной трансформации они, поломанные, останутся лежать в пыли вместе с порванной загубленной одеждой, но, заметив в витрине маленького магазинчика серебряное кольцо с камнем и янтарное ожерелье, не смогла удержаться. Я зашла внутрь, а когда вышла, на мне был надет новый комплект и золотая цепочка с самородком, которую я редко снимаю. Новое ожерелье из балтийского янтаря,
Я ходила по улицам, но не ради окружающих красот, а выслеживая упыря. Я следовала маршрутом, который Пантера выбрала на первой охоте. Обоняние у меня лучше, чем у большинства людей, а почему — я сама до конца не знаю. Наверное, причиной тому служат годы, проведенные в кошачьем обличье. Я думала, что воспоминания об этом времени и моей жизни до того превращения исчезли и больше никогда не вернутся, но Эгги и Лео вернули часть из них, разбудив удивительно яркие, трехмерные, полные ощущений образы. Тогда, может, существуют и другие воспоминания. Просто они глубоко спрятаны. Очень глубоко.
В трех кварталах от реки я увидела Антуана — недалеко от забегаловки, куда меня водил Рик. Каджун был одет в футболку, мешковатые шорты и веревочные сандалии. Волосы, заплетенные в дреды, он завязал на затылке шнуром в толстый хвост. Они чуть не сбили меня с толку поначалу, так как раньше прятались под большим белым поварским колпаком. Антуан меня не заметил, поэтому я спряталась в дверную нишу и стала смотреть. Он торопливо двигался в противоположную от реки сторону.
Антуан выбрал прямой путь и шагал уверенно и быстро. Походкой мужчины, у которого была цель. Я направилась следом. Засунув руки в карманы, я неторопливо шла по улице, заворачивала вправо и влево, держась позади, притворяясь ленивой, прогуливающейся, но, когда никто не обращал на меня внимания, мчалась со скоростью Пантеры, следуя за Антуаном по пятам в толпе туристов. Он нырнул в боковую дверь «Ройял Моджо Блюз Компани». «Так-так-так», — пробормотала я себе под нос. Что делать? Тоже войти? Не совсем уверенная в том, что это будет правильно, я решила просто понаблюдать и, сев за крошечный столик в уличном кафе, заказала бенье [3] и, несмотря на жару, горячий чай с молоком и специями. Я разглядывала клуб и бездельничала — такая уж у меня работа. Ничего особенного не происходило, однако мне нравилось смешение запахов, которое приносил ветер.
3
Бенье— французские пончики.
Я находилась недалеко от того места, где выродок убил полицейских. Это могло быть совпадением, — в конце концов, Квартал невелик и Пантера отметила здесь повышенную вампирскую активность, но вот как понимать поступок Антуана, я не знала. Я смотрела на людей, потела и отдыхала на слабом горячем ветерке, слопав три бенье, след от которых в виде сахарной пудры остался на моей футболке. Еще три человека вошли в «РМБК»: двое мужчин и женщина в длинной юбке, увешанная украшениями. В отличие от Антуана они воспользовались главным входом, хотя ресторан не работал и в окне висела табличка «Закрыто». Я заинтересовалась. Поймав взгляд официанта, я вытащила десятку и положила на стол, оплатив счет и оставив достойные чаевые.
Антуан зашел сбоку, возле террасы. Поэтому я перепрыгнула калитку и вошла в дверь, висевшую на бесшумных петлях. В общем-то не вламываясь, но, безусловно, вторгаясь на чужую территорию без разрешения. Внутрь помещения жара, о которой я как-то подзабыла, сидя в кафе и прихлебывая чай, не проникала. Температура воздуха была ниже, чем в холодильнике. По моим рукам мурашки побежали, пока я стояла в темноте и ждала, когда привыкнут глаза.
Из ресторана и танцевального зала несло застарелым сигаретным дымом, прокисшим пивом, чистящими средствами, перемешанными запахами людей и вампиров, мочой и потом, жиром для жарки, рыбой, говядиной, травами и перцем и мятной зубной пастой, причем последний аромат рассеялся, пока я ждала. Я пошла на слабый оттенок силы, витавшей в помещении. Силы Антуана. Я чувствовала знакомое пощипывание в пальцах, словно подушечки чесались.