Одержимая тобой. Часть 2
Шрифт:
Не веря своим глазам, я вытаскиваю обрывки за обрывками. Распахиваю вторую сумку - все мои зимние вещи так же жестоко разорваны и изрезаны. Егор суетливо расхаживает вдоль крохотной комнаты и рассказывает о случившемся по телефону. Я не понимаю, с кем именно он ведёт разговор, и мне даже не хочется выяснять это. Я замираю словно каменная статуя, с обрывками своих вещей в кулаке, а соленые слезы увлажняют мне щеки.
– Мне так жаль, дорогая.
– Оправдывается Марина спустя час, сидя на диване, предназначенном мне в виде нового спального места.
– Когда Света
У меня остался лишь халат, кроме юбки и футболки, в которых я приехала из больницы. Часть оплаты за съемки в клипе ушла на оплату квартиры, а вот остатки я планировала вернуть Дмитрию за обучение.
– Ты можешь брать любую мою вещь и носить сколько захочешь, хорошо?
– продолжает Марина, отвлекая меня от угрюмых мыслей.
Я молча киваю, и стараюсь улыбнуться. Видимо планы придётся поменять и купить себе хотя бы самую необходимую одежду.
Неожиданный звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Едва успеваю потянуться за костылями, как Егор показывается в дверном проёме и вызывается открыть. Меньше чем через минуту я встречаюсь взглядом с темно-карими глазами, а в груди моментально тает болезненный давящий ком. Дмитрий был здесь. Нас оставляют наедине в то же мгновение. Я прижимаюсь к нему с такой силой, будто он единственный лучик света, что есть в моей жизни.
– Ох, Катя… - Дмитрий крепко сжимает меня в ответ. – Иногда я думаю, что она реально спятила.
– Да пусть она изрежет все, что у меня есть, главное - ты рядом!
– Почему ты здесь?
– Потому что я здесь живу, Дима, - терпеливо уточняю я.
– Я рассчитывал, что ты дождешься Алексея и поедешь ко мне.
– Ты ни разу не говорил об этом, - я не могу скрыть обиду в голосе и отстраняюсь.
Он тихо вздыхает и сжимает виски:
– Ты права, в последнее время я буквально живу на работе. У меня совсем вылетело это из головы.
Я проглотила колкости о том, что теперь я чаще общаюсь с его секретаршей, нежели с ним, понимая, что мои капризы сейчас совершенно не к месту.
– Мои апартаменты в твоем полном распоряжении, - виновато улыбается Дмитрий.
– Если конечно ты не против.
– Честно сказать, мне нравится тут…
Он мельком окидывает комнатку таким взглядом, будто попал в детский шалаш, но молчит. Поднимает с пола изрезанный голубой сарафан и чертыхается.
– Не беспокойся об этой ерунде, я куплю себе новые вещи завтра же! – бодро заявляю я.
– Сегодня же, Катя! Мы едем вместе.
– Что? Куда?
– Мы купим тебе новый гардероб.
Дмитрий не обращает внимания на мои раскрасневшиеся от смущения щёки, не дает опомниться, подхватывая меня на руки. Я ахаю, обхватывая его шею руками:
– Ты что делаешь?
– Похищаю тебя до ближайшего торгового центра, - улыбается он, пронося меня по маленькой прихожей к двери.
Марина и Егор, мило беседовавшие на кухне любопытно вытягивают шеи. Но стоило последнему понять, что его шеф направляется на выход, как
– Обожаю тебя…
Он удивленно вскидывает брови и отвечает:
– Непривычно слушать твои признания вместо возражений.
– Я уже достаточно узнала тебя, чтобы понимать – в таких случаях возражать бессмысленно. К тому же, у меня появился отличный шанс побыть с тобой больше пяти минут и я намерена насладиться отведённым мне временем в полной мере.
– Сегодня я весь твой, моя красавица. – Дмитрий бережно усаживает меня в машину.
– Должно ли это означать, что ты справился с проблемами на стройке? – спрашиваю я, как только он садиться за руль, и мы выезжаем на шоссе.
– Да, работы возобновили ещё в начале недели. Сейчас я латаю «дыры» о которых известно Гордееву на других проектах, чтобы избежать подобных проблем. Ну и параллельно набираю тяжелую артиллерию, которая поможет нам не только не потерять ведущие государственные проекты, но и отобрать несколько у Гордеева. Думаю это немного собьёт с него спесь и заставит угомониться хотя бы на время. Оно мне сейчас крайне необходимо.
– Я очень надеюсь, что у тебя всё получится, - тихо говорю ему я, переплетая наши пальцы. – Твой отец считает, что всё гораздо серьёзнее, чем ты думаешь.
– Не беспокойся. Мой отец ушёл от дел компании четыре года назад и не знает даже половины всей информации, которой владею я. Из-за полного отсутствия доверия ко мне в последнее время, он ещё хорошенько попьёт нам кровь, но прошу - не обращай на него внимания. Я знаю что делаю…
– Я нагрубила ему, прости меня.
– Катя, я знаю каким бывает мой отец, когда что-то происходит против его воли. И честно сказать, не хочу знать всех подробностей вашего разговора, чтобы самому ему не нагрубить.
– Господи, неужели подобное действительно происходит? Неужели из-за меня Гордеев теперь нападает на вашу компанию и пытается разорить?
Дмитрий недовольно вздыхает:
– Во-первых: не из-за тебя. Во-вторых: он не пытается нас разорить, ему это не выгодно, мы слишком тесно связаны финансово. Он старается нас ослабить и поглотить…
– Скажи мне честно, Гордеев может это сделать?
– Может, - помедлив, ответил он и одобряюще улыбнулся. – Но вопрос: кто ему это позволит? У Гордеева есть одна схожая с моим отцом черта – он так же недооценивает меня из-за возраста и опыта, хотя не помню, чтобы давал для этого хотя бы малейший повод. Моя задача – воспользоваться этим.
– Я боюсь…
– Чего?
– Того, что Гордеев отберёт у вас семейную фирму и ты возненавидишь меня, - честно призналась я.
Дмитрий лишь покачал головой:
– У меня достаточно накоплений, чтобы обеспечить нам всем безоблачное и вполне комфортное проживание при любом финале нашего противостояния. А учитывая, что моей избраннице вполне комфортно жить в маленькой квартирке панельной «хрущёвки», даже на ежегодную благотворительность останется!
Я прыснула, и легонько шлёпнула его по плечу тыльной стороной ладони.