Одержимая тобой. Часть 2

Адриевская Татьяна

В сумочке телефон звонко разрывает наступившую тишину. Ромка. Совершенно забыла его предупредить, что меня выписали. Насколько же нелепо оправдываться перед ним на глазах у Дмитрия. Замираю в нерешительности.

– Не ответишь?
– Он вопросительно смотрит на меня.

Я натягиваю к ушам улыбку и нажимаю кнопку ответа.

– Власова, мы же договаривались, что ты сообщишь о выписке!
– нападает на меня Ромка вместо приветствия.

– Да, Ром, извини, совсем вылетело из головы.

Дмитрий

лишь на секунду бросает на меня напряжённый взгляд, но этого хватает, чтобы почувствовать себя неловко.

– Тебя разбинтовали?
– с надеждой спрашивает он.

– Нога ещё в гипсе, возможно через одну-две недели снимут.

– Долго. Ты нужна мне в пятницу.

– Зачем?

– Я тут разрекламировал тебя перед режиссером на роль моей суженной. Показал ему клип "Тихого Ангела". Он вроде как заинтересовался, хочет познакомиться.

– Ты серьезно? Разумов, у вас ведь такие высокие рейтинги...

– Вот именно. Надеюсь, твой высокомерный брюнет не будет против?

Я смотрю на Дмитрия, который, как ни в чем не бывало, поедает своё блюдо, не слушая нас. Выдыхаю с облегчением и ругаюсь на Ромку:

– Следи за выражениями...

– Так ты приедешь?
– перебивает он, зевая будто от скуки.

– Конечно! А меня согласны посмотреть с гипсом?

– Если бы не были согласны, я бы не звонил. Завтра сообщу время, как только переговорю с режиссером. Не подведи!

– Когда-то было иначе?

– Всё, Власова, мне пора бежать. Привет брюнету, пусть поцелует тебя за меня...

– Чокнутый!
– бурчу я, краснея, и сбрасываю.

Дмитрий поднимает на меня пытливый взгляд, но молчит. Сама не понимаю своего волнения. Улыбка натянута и неестественна.

– Разумов пригласил меня пройти кастинг в молодежном сериале "Беспокойные сердца", где он принимает участие. Возможно ты слышал о нём, первый сезон стремительно набирает популярность.

Тишина. Я не выдерживаю его взгляда и начинаю нервно ковырять кусок филе вилкой.

– Что ж, высокомерный брюнет не будет против, хоть ты и не спрашиваешь.
– Наконец отвечает Дмитрий.

– Извини, - пищу я.
– У этого дуралея такая манера общения.

– У меня на этот счёт другое мнение. Думаю, он сохнет по тебе, Катя. И бесится от того, что ты со мной.

– Ерунда...
– упрямо хмурюсь я.

Он больше не высказывается по поводу Ромки, но всё оставшееся время, что мы проводим в ресторане, между нами висит неприятный холодок. Даже когда мы едем домой, Дмитрий молчалив и задумчив. Ох, вечер испорчен!

– Вижу, ты не в настроении, - осторожно замечаю я.

– Есть немного...

– Это из-за кастинга?

– Не совсем, - он вздыхает и хмурится.

– Если ты забиваешь себе голову ерундой по поводу Ромки...

– Нет, Катя.

Ты потрясающая девушка, и я был бы удивлён, если бы ты никому не нравилась. Этот неоспоримый факт я готов проглотить. Меня больше злит то, что ты не разрешаешь мне помогать тебе, но легко принимаешь помощь других мужчин. Сначала Алекс, теперь этот студент. Готов поспорить, если бы ты знала, что я спонсирую клип "Тихого ангела", то не стала бы принимать участие в съёмках. Как я должен к этому относится?

– С ними, Дима, меня ничего не связывает. А ты - человек, которого я люблю. Посмотри на себя и на меня. Я не хочу, чтобы хоть кто-то считал, что я с тобой из-за твоих денег.

– Да пусть считают как угодно, какое мне до этого дело?

– Мне есть дело. Мне нужен ты, а не твои связи и влияние. Давай подумаем, что может Ромка. Только предложить мою кандидатуру, он никак не может повлиять на окончательное решение режиссера, согласен? Ты же можешь повлиять на людей. А я не хочу, чтобы мне досталась роль из-за того, что кто-то хочет угодить тебе. Я буду сама пробивать себе дорогу на экран.

Дмитрий ухмыляется:

– Ты знаешь сколько злых языков тебе ещё предстоит на себе испытать? Катя, да многие и без того будут гадать с кем ты состоишь в связи из съёмочной группы. Особенно это будут делать менее талантливые актрисы, которых тебе удастся обойти. Хотя бы ради того, чтобы оправдать свои неудачи. Учись не обращать внимания на сплетни.

– Даже если ты прав… Я буду делать всё сама.
– Упрямо говорю я. – Для меня это важнее всего.

– И откуда в тебе столько упрямства?
– Он улыбнулся мне, переплетая наши руки.
– Впрочем, я восхищаюсь тобой, моя красавица.

– Люблю тебя… - тянусь к нему, осторожно целую ему шею, пользуясь небольшой остановкой на светофоре. – Ты останешься со мной сегодня?

– И не только сегодня, - обещает он, а я коварно перебираюсь к его мочке уха.

– Звучит многообещающе… - с волнением в голосе предвкушаю я.

– Немедленно прекрати, я ведь не железный… - ругает меня Дмитрий.

– Я тоже… - Не слушаюсь, скользя по щеке к его губам, и жадно целую их.
– Вся прелесть полностью тонированной машины в том, что можно приставать к тебе сколько захочется.

Он резко втягивает в себя воздух и перехватывает мою чувственную атаку. Мы совершенно забываем о светофоре, об автомобилях, что сигналят и объезжают нас – благо мы в правом ряду. Я чувствую лишь неистовый натиск его губ и дрожу от возбуждения. Тяну Дмитрия на себя, с восторгом ощущая его податливость, как его рука властно захватывает моё колено, напористо и гладко взбирается выше к бедру, ныряя мне под юбку. Издаю глухой стон, и бесстыдно раскрываюсь, пуская его пальцы под кружевную кромку трусиков.