Одержимая тобой. Часть 1
Шрифт:
— Я не спал. Я сидел на лоджии, когда услышал крики… Тебе часто снится подобное?
— Нет, сейчас уже нет… — я по-детски вытираю слезы.
— Это был… кошмар… или воспоминание? — подбирая слова, спрашивает он.
— И то и другое, — помедлив, отвечаю я.
Дмитрий сжимает меня крепче, в глазах загорается опасный огонёк.
— Господи, Катя… что этот гадёныш делал с тобой? — гневно спрашивает он.
— Это в прошлом. Сейчас всё в порядке!
— В порядке? — задыхается он. — Ты кричала так, будто в дом ворвались грабители!
— Надеюсь
— Да плевать мне на соседей! — Нетерпеливо говорит он. — Ты плакала и дрожала от страха…
— Успокойся пожалуйста!
— Я успокоюсь только когда придушу этого засранца!
— О чём ты? Ты ведь не собираешься искать его? — в моём голосе отчетливо слышится страх.
— Собираюсь, — рычит Дмитрий. — Я лично спрошу с него то, о чём ты мне не говоришь!
— Нет! — отчаянно кричу я, чувствуя, как внутри зарождается уже знакомая тревога.
Я соскакиваю с его колен, сжимая волосы на макушке.
— Катя, я…
— Он больной ублюдок, Дима! — не даю ему и слова сказать. — Что ты хочешь от него узнать? Как он выпорол меня ремнём, не особо заботясь куда попадёт, из-за того, что я пыталась сбежать? Или в особых красках описал то, что случилось потом?
Дмитрий белеет, застывая во мраке комнаты словно восковая статуя. Его руки сжимаются в кулаки. Жевалки играют на его щеках, ожесточая лицо, а глаза гневно смотрят в пустоту, до тех пор, пока медленно не закрываются.
— Я найду его, — низкий голос дрожит от ярости. — Он заплатит за каждую твою слезинку…
— Нет! — в панике прошу я, слезы вновь застилают глаза. — Нет, пожалуйста, Дима! Я сбегу! Я клянусь, что сбегу снова!
— Ты настолько боишься его? — поражённо выдыхает он.
— Гораздо больше, чем запертых дверей! Не нужно лезть в моё прошлое, прошу тебя. Я справилась!
Дмитрий поднимается ко мне, напряжённый и бледный. Бережное касание его руки до моего лица так сильно разнится с гневным опустошенным взглядом чёрных глаз. Он завлекает меня назад на кровать.
— Поспи, ты наверняка сильно устала.
Я тяну его за собой и сжимаю в объятиях.
— Обещай мне, что не станешь его искать.
Он отводит взгляд и молчит.
— Дима…
— Не могу.
— Почему?
— Да потому что ты дорога мне, Катя! Ты вся, а не только твоё тело, как ты посмела выразиться! Потому что я с ума схожу от одной только мысли, что какой-то подонок брал тебя силой раз за разом, пока ты была беззащитной. Связывал, запирал и бил тебя! Потому что из-за него тебе снятся по ночам кошмары, и ты впадаешь в панические приступы!
Он замолкает, сжимая переносицу. Его действительно сильно беспокоит моё прошлое.
— Если это правда, и я действительно что-то значу для тебя, пожалуйста, Дима, пообещай! — прошу я, вжимаясь в него.
Дмитрий закрывает глаза и зарывается носом в мои волосы. Проходит вечность, прежде чем он, наконец, медленно кивает головой.
— Хорошо, — его голос едва слышен.
Я сжимаюсь в комок рядом с ним, укладывая голову на его оголенную грудь, и закрываю глаза. Дмитрий
— Мне никто не нужен кроме тебя, — сквозь сон признаюсь я. — Я… Я не хочу уходить…
— Я знаю, моя красавица, знаю… Спи, я всё расскажу тебе завтра… Ведь если ты уйдешь, я сам пропаду… — слышу его бархатный голос, словно во сне и всё стихает.
Будильник звенит будто сразу после того, как я заснула. Хватаю телефон и сбрасываю. Уже семь часов! Едва сумев оторвать голову от подушки, оглядываюсь. Утреннее солнце пробивается сквозь роскошные кремовые шторы. Я одна в постели. Трогаю подушку Дмитрия — уже остыла. Во сколько же он встаёт? В квартире не слышно не одного постороннего звука. Не мог же он оставить меня здесь одну! Или мог?
— Дима? — слабо зову его я и приподнимаюсь.
Тело болит, вызывая во мне сладостные воспоминания. Три великолепных оргазма. Если бы всё это оказалось сном, сейчас я проснулась бы не в люксовой квартире роскошного жилого комплекса, а в маленькой комнатке общежития на пружинной кровати.
В ответ тишина. Выбираясь из кровати, я разматываю на себе простынь. Следом приходит понимание, что я понятия не имею где сейчас моя одежда. Голенькая, я на носочках подкрадываюсь к темному креслу у биокамина и надеваю белую рубашку Дмитрия. Она настолько велика, что доходит мне до середины бедра. Засучиваю рукава и блаженно вдыхаю его аромат с воротника. Голова идёт кругом.
— Дима! — зову я чуть громче и заглядываю на кухню — никого.
Слышу, как в ванной комнате журчит вода и успокаиваюсь. Живот протяжно урчит в напоминание о вечернем голодании. Я прохожу на кухню и открываю холодильник. Растительное масло и две коробки пастеризованных сливок. Не густо. В ящиках кухонного гарнитура обшитого шпоном, нахожу зерновой кофе. Что ж, по крайней мере, кофе мы попить сможем.
В отличие от навороченной душевой кабины, с кофе-машиной у меня получается разобраться в два счета — три года работы официанткой не прошли даром. Две минуты и вуаля — приятный аромат двойного эспрессо заполняет всю кухню. По крайней мере, в кафетерии Дмитрий заказывал именно этот напиток. Себе же я паром взбиваю сливки, когда раздаётся протяжный сигнал дверного звонка.
Поспешно направляясь в прихожую, я стучу дверь Дмитрия:
— Ты ждёшь кого-то?
— Наш завтрак, — отвечает он.
Я умиляюсь. Голодной мне сегодня не уйти на кастинг. Игнорирую видеоглазок наверное больше по незнанию никого из окружения Дмитрия.
— Кто там?
— Алексей, — отзывается мужчина, неловко откашлявшись.
Я поправляю на себе рубашку, пальцами расчесываю волосы и приоткрываю дверь, осторожно высовывая голову. На меня смотрит тот самый мужчина, что вёз меня и Дмитрия из стриптиз-ресторана в общежитие. Мне становится неловко. Уже второй раз я предстаю перед ним в неприглядном виде. В прошлый раз с запахнутой кофтой и слезами на глазах, в этот раз в рубашке его босса и заспанная.