Одержимая тобой. Часть 1
Шрифт:
Я застываю, чувствуя, как стыдливо загораются щеки.
— Ты серьёзно?
— За время отношений со Светой у меня не было других женщин, — говорит Дмитрий прохладно. — До этого вечера.
Сколько облегчения я чувствую не передать словами. Краснею от собственной глупости и решаю продолжить:
— Извини меня… Как теперь ты будешь общаться со мной?
Дмитрий чуть сдвигает брови, явно ожидая этот вопрос. Его волнение усиливается и мне становится не по себе. Сейчас он попросит уйти из его жизни и жизни Светы. Возможно, он боится, что я всё расскажу под давлением чувств. Боже, как мне справиться
— Я не хочу расставаться с тобой.
Те же слова, что он шептал мне в кабинете Леонида. Мы погружаемся в полную тишину, но меня оглушает бешеный стук моего сердца. Я пытаюсь собрать мысли в кучу и понять смысл его фразы.
— Но ты мне сказал, что не можешь дать большего… — шепчу я, наконец.
— Так и есть… — после недолгой паузы говорит он.
Я чувствую, что бледнею и не могу отвести взгляда от его сосредоточенного лица. Дмитрий остаётся невозмутимым и спокойным, эдакий непроницаемый аристократ — его постоянный стиль поведения. Значит, он хочет меня тайно от Светы. Только в роли любовницы. Что ж, я заслужила это отношение сама, когда наплевала на подругу и позволила ему трахнуть меня на рабочем месте. Впрочем, я бы позволила ему сделать это ещё две недели назад, на заднем сидении его машины, но он остановил это сам. Так к чему вся эта сентиментальность и излишняя гордость? Кто я и кто он! Девица из стриптиз-ресторана и генеральный директор строительной компании.
— А если я хочу большего? — тихо спрашиваю я.
— Ты и должна хотеть большего! — строго выговаривает он мне. — Должна послать меня к чёрту…
— Не должна, — торопливо перебиваю я.
— Катя… — Он напряжённо вздыхает и сжимает переносицу. — Я больше всего на свете хотел бы дать тебе больше… Но я встретил тебя слишком поздно. Ты достойна, чтобы тебя носили на руках, а не тайной связи со мной.
— И пусть…
— Иди сюда. — Дмитрий берёт мою руку и тянет к себе в объятия. — Иногда мне кажется, я знаю тебя больше, чём ты себя. Ты сама не сможешь так жить! Стоит мне оставить тебя на минуту с твоей совестью, и ты поймёшь это.
— Так не оставляй…
Я зарываюсь носом в ворот его рубашки и переплетаю пальцы наших рук. Дмитрий сжимает меня крепче и шепчет:
— Не оставлю, Катя… Я слишком эгоистичен для этого.
Через двадцать минут, Дима и я входим в шикарную квартиру. В ней только прихожая занимает в два раза больше квадратных метров, чем наша комната в общежитии. Судя по обстановке, это место уже давненько пустует без хозяина. Слишком пусто на столах и тумбочках в прохладной необжитой гостиной со всеми удобствами. Фешенебельная спальня с низкой новомодной кроватью и гардеробной кажется мрачно одинокой. Огромная кухня, так же оформленная по последнему слову техники, имеет летнюю полукруглую лоджию, где размещается белый кожаный диван и большой стеклянный столик. Ванная комната как и всё в этих апартаментах отнюдь не скромных размеров, там же находится джакузи. Все поражает своей роскошью.
Я прохожу в спальню и опускаюсь на мягкую кровать оливкового цвета, наблюдая, как Дмитрий разжигает огромный биокамин, встроенный в стену.
— Где мы?
— У меня
Света рассказывала, что Дмитрий живет в особняке вместе с семьёй. Видимо далеко не всегда. Он подходит к прикроватной тумбочке и ставит телефон на зарядку. Мы не вспомнили про него пока не стали приводить в порядок моё рабочее место, а к тому времени горящий фонарь полностью разрядил аккумулятор.
— Ты голодна? — Тихо спрашивает он.
Я отрицательно качаю головой:
— В такое время суток мой желудок крепко спит.
Его губы накрывает легкая улыбка, и я ловлю себя на мысли, что не могу оторвать от неё взгляда. Он вытягивается в полный рост, продолжая завораживать своей невероятной улыбкой, и снимает пиджак. Я ёрзаю, глядя на порванную рубашку. На мгновение меня простреливает то же желание, что я испытывала, когда разорвала её.
— Я могу воспользоваться ванной?
— Ты можешь делать здесь все что захочешь, — хрипловато отзывается он.
Ноги в момент становятся ватными, и под его пристальным жадным взглядом я выхожу из спальни. Но уже через пару минут понимаю, что не справлюсь без его помощи. Сходить в туалет дело не хитрое, а вот настроить душевую кабину со встроенной финской сауной мне не по силам. Все сенсорное и никакой инструкции. Боясь напортачить, я высовываюсь из ванной комнаты и зову Диму.
Он переодевается и приходит ко мне в одних брюках. Прекрасный и босоногий. Я теряю дар речи.
— Я так понял, тебе нужна моя помощь… — говорит он, чуть прищурившись, когда я таращусь на него с открытым ртом и не могу связать два слова.
Я тупо киваю. Видеть Дмитрия в домашней обстановке и с голым торсом — картина на грани фантастики. Безумно хочу привыкнуть к этому зрелищу. Надолго ли? Он потягивается, включая воду и параллельно объясняет мне как настраивать температуру. Но у меня не получается слушать. Все моё внимание сосредоточено на его плечах и гладкой коже. Как он поддерживает такую форму? Мышцы крепкие, не перекаченные, со спины отчетливо виден красивый треугольный силуэт. Я хочу коснуться его, но нерешительно застываю.
— Хочешь, чтобы я тебе ещё в чём-то помог? — он хитро улыбается, глядя на мои застывшие в воздухе руки.
Я смущённо одергиваю их за спину и опускаю глаза. Да что со мной? Меньше часа назад у нас был жаркий секс, а теперь я стою перед ним и смущаюсь как школьница!
— Хочу, — тихо, но твердо отвечаю я.
Дмитрий сжимает мне лицо, заставляя поднять на него взгляд.
— Ты можешь касаться меня как захочешь и когда захочешь.
Я смущённо киваю.
— Ты говорила, что ненавидишь принимать душ вне дома, — напоминает он, целуя губы. — Я хочу это исправить.
Я чувствую спиной прохладную плитку, к которой он мягко прижимает меня. Мысли быстро покидают голову, вместе со смущением. Он обрывает поцелуй, но не отстраняется. Его руки мягко скользят по моему животу. Я прерывисто выдыхаю.
— Я не хочу, чтобы ты меня смущалась, поняла?
— Да, — шепчу я, ища его губы вновь.
Он прикусывает мою нижнюю губу, и неспешно стягивает с меня топик. Наш поцелуй становится быстрым и пламенным, затрудняя дыхание. Я едва стою на ногах, когда Дмитрий освобождает мои губы и посыпает беспорядочными поцелуями шею, спускаясь к ключице.