Очки для секса
Шрифт:
Аня будто бы заговорила сама с собой:
— Ага… Значит, сначала про любовь, а потом про отступные. Ага, про любовь…
Аня начала шарить в карманах, потом заглянула в сумочку, потом подняла к потолку глаза, будто ищет что-то в уме. Лицо оставалось сосредоточенным. Еще немного, и она бы аргументированно опровергла теорию относительности. Она набрала побольше воздуха в грудь и выдала на выдохе:
— А хочешь, я тебе яичницу пожарю! Даже глазунью…
Она продержалась еще секунд пять, но потом начала хохотать. В шампанском хохотали
— Таких возвышенных слов о любви я еще не слышал.
— И я так вдохновенно про любовь еще никому не говорила.
Глеб устроил Аню в рекламный отдел местного филиала Лукойла. И всё было хорошо. Очень хорошо. На таком «хорошо» обычно все сказки заканчиваются. Наступило настоящее «сало в шоколаде» — чего еще желать? Кажется, что такое необычное и вкусное сочетание можно есть каждый день и всю жизнь. И в шок повергает то утро, когда сало в шоколаде есть, а есть его не хочется. Сало и шоколад — всё те же, да уже не те. И что произошло — непонятно.
Часы протикали, что пора мыть кружку и делать ноги из этой панорамной обители. На душе стало вроде бы легче. Какая-никакая, а точка поставлена. Но без осадка не обошлось — пришлось признать этот факт. Очень захотелось написать светлую историю со счастливым финалом. После уборки двора Аня до вечера стучала по клавишам. Потом пришла Майя. Читала, смеялась до слез и плакала от умиления. Было принято коллективное решение, что надо этот опус куда-нибудь заслать. Майя предложила себя на роль почтальона. Аня подумала, сказала, что пусть текст сутки полежит. Потом его подчистит, а потом будем отправлять.
Ночью, после уборки панорамного офиса, Аня с опаской включила бук. Так придирчиво она еще свои опусы не читала. На третьем абзаце перестала оценивать узор из букв критически, а просто читала его с любовью. Ей самой нравилось. Такой психотерапевтический рассказик получился. Быстро скинула текст на флешку, быстро убрала кружку, сложила бук с проводами. Утро подмигивало и что-то обещало.
Двор убирала как-то особенно бодро. Потом пела в душе. И в душе тоже. Первый раз за последние два месяца сделала макияж, укладку. Юбку! Надела и сапоги с каблуками. Даже очки для солидности. Всё-таки в мэрию, и не как будущий дворник, а как начинающий литератор идет. Так нарядная Аня и пришла к Майе. Подруга ее даже не узнала.
— Ну можешь, когда захочешь! Я надеюсь, это первые признаки выздоровления?
— Нет, это из уважения к написанному рассказу. Надеюсь, из-за того, что я в юбке и на каблуках, ты не откажешь мне воспользоваться твоей электронной почтой?
— Слушай, в юбке ты становишься занудой, — Майя нервничала, — если так, то продолжай лучше носить брюки!
— Я тоже тебя люблю, — Аня была спокойна и готова поделиться своим спокойствием с подругой.
— Давай
— Ага, сейчас, — Аня стала рыться в сумке, — Май, нет флешки…
— Куда делась?!
— Либо потеряла, либо ночью в офисе оставила — других вариантов нет.
— А если кто рассказ присвоит?
— Другой напишу. А флешку жалко, она с брелоком таким красивым — сердечко на цепочке.
— Брелок ей жалко! Иди в офис, может, правда, хоть брелок найдешь… — Майя чуть не плакала. Ей казалось, что она пробилась в театр на премьеру, расстегнула пальто и увидела, что забыла надеть платье.
Днем офис — тесный муравейник. Красоты нет. Романтики тоже. Панорамное остекление без огней — почувствуйте себя в аквариуме. Аня оценивала ситуацию: «Так, это строительная компания. Вот новость! Она никогда не читала, что написано на табличке. Можно прикинуться клиентом». Она направилась к кабинету, где могла лежать ее пропажа. Ее окликнули:
— Девушка, Вы куда?
— Меня интересует покупка квартиры. Добрый день.
— Здравствуйте, — офис-менеджер сразу потеплела голосом, — Вам в другой кабинет. Пойдемте, я Вас провожу.
— А здесь что же? — Аня растерялась.
— Здесь юридический отдел. А отдел по работе с клиентами дальше. Пойдемте.
Аня прошла в клиентский отдел, взяла какие-то проспекты, визитку и пошла на выход. Было очевидно, что в кабинет юристов она сможет попасть только ночью. Было чувство, что ночью — это поздно, что надо найти решение сейчас. Они с Майкой до ночи сойдут с ума. Без особого повода, но сойдут. Решила всё еще раз обдумать на нейтральной территории. Думала по дороге к лифту, в самом лифте и когда направлялась к выходу. Остановилась почти у дверей.
В здание заходил молодой мужчина. Аня могла бы его заметить, если бы смотрела не сквозь предметы и людей, а на них. Плюс ко всему взгляд ее бродил хаотично. Потолок. Пол. Правая стена. Опять потолок. Опять пол. Именно поэтому, когда она взглядом уперлась прямо перед собой, она неожиданно увидела ботинки. Потом что-то сверкнуло на полу, на том месте, где только что были ботинки. Это показалось очень важным. Несколько стремительных шагов — и Аня подняла запонку. Снова обрела способность видеть предметы, а не смотреть сквозь них. Обернулась, нашла на полу ботинки и окликнула их.
— Вы обронили, — она подняла глаза и увидела мужчину.
Он проверил манжеты.
— Спасибо. Я — Ваш должник, — он вернул запонку в манжету.
Аня внимательно следила. «Должник», — она повторила за ним про себя.
— Да-да! Именно! — у нее появилась идея.
— Что именно? — мужчина насторожился.
— Вы — мой должник. И чтобы не откладывать в долгий ящик момент расплаты, я попрошу ответную услугу прямо сейчас.
— Вы всегда так стремительны? — он явно не рассчитывал, что его слова воспримут так буквально.