Очки для секса
Шрифт:
— Хорошо.
Маша провела Аню по офису. Знакомиться особо и не с кем было. Добывающее предприятие базировалось в области, а здесь сидели только директора: финансовый и генеральный. Еще наезжал по безопасности. Еще здесь была штаб-квартира главного бухгалтера. Все остальные только мечтали переселиться сюда, в городской офис.
Аня удивилась, но вопросов пока задавать не стала. Вернулась в свой кабинет с чашкой кофе. Стало еще уютнее. Достала диск Бутмана и запустила клипы. Потом стала осматривать стены: куда и какие фотографии можно будет повесить. Получилось, что надо купить пять одинаковых черных рамок.
Работа Ане нравилась всё больше и больше. Задачи она себе наметила и решила не откладывать покупку рамок, балеток и отбор фотографий.
На следующий день она продолжила раскопки в Интернете, а еще попросила у Маши папки с документами для ознакомления.
— Маш, только ничего секретного мне не давай — я жить хочу, — Аня пошутила.
А Маша с непривычки к Аниным шуткам напугалась. Потом протянула папку:
— Ань, хоть ты будь человеком, а?
— Только ради тебя, Машуля!
Аня стала смотреть документы, и тут в ее голову полезли вопросы…
Главный был один: зачем она здесь? Ни маркетинг, ни реклама им не нужны — они монополисты. Махровые монополисты! Им неслыханно повезло не только на вчера и на сегодня, но и на несколько десятков лет на завтра, потому как не предвидится появления у них конкурентов. Нет больше в мире второго такого по величине месторождения, и намеков, что его найдут, тоже нет. А тройка мелких в развивающихся странах — даже если объединятся — силой не станет. «Надо было вчера это всё раскапывать, чтобы не переть сегодня туфли с рамками», — Аня поняла, что она чего-то не знает. Тут позвонил шеф и объявил, что настало время корпоративного обеда.
Она не знала, как начать разговор. Здесь, в порше, ее вопросы казались, мягко говоря, не в тему. А опасения — так просто смешными. Они уже подъехали к ресторану.
— Глеб Борисович, у меня есть к Вам вопрос, — она поняла, что надо начать говорить, а потом всё само собой сложится.
— Слушаю, — Глеб Борисович парковался ближе к входу.
— Я не обнаружила для себя в компании фронта работы, который хотя бы покрывал издержки на мое содержание, о прибыли речи вообще быть не может. Зачем Вы меня наняли?
— Быстро, — Глеб закончил парковаться, — этот вопрос я рассчитывал услышать не раньше, чем через неделю. Идемте обедать — не люблю разговоров на пустой желудок.
Это был небольшой загородный ресторан. Скорее всего, кроме ресторана здесь были и другие строения, но архитектор их «спрятал». Только зная, что ищешь, можно было здесь что-то найти. Что скрыто за спиной ресторана, Аню сейчас волновало меньше всего. А вот уровень корпоративных обедов на ее новой работе вызывал дополнительный вопрос: «За что так собираются кормить маркетолога?» Глеб Борисович ориентировался здесь свободно. У него был «свой столик». И ему никогда не предлагали меню
— Рад, что не ошибся. Что пить будете?
— Это не ответ, Глеб Борисович.
— Разве? Вино?
— Хорошо, в чем Вы не ошиблись? Да, белое, пожалуйста.
— В том, что Вы красивы настолько, насколько приятно, и умны, насколько нужно, — он взглядом остановил официанта, когда тот ринулся, чтобы наполнить Анин бокал. Официант понял, что без приглашения к столику подходить не стоит.
— Вам? — Аня приняла бокал. — Спасибо.
— Мне. Я расстался с женщиной, поэтому выбирал ей замену, — Глеб Борисович говорил тихо, так что Ане приходилось вслушиваться.
— Выбирал? Почему выбирал? — Аня спрашивала, хотя в целом картине была уже ясна.
— Потому что мне с ней жить, а я не привык жить один. Для комфорта мне нужна женщина.
— Я имела в виду: почему выбирал, а не выбираю?
— Потому что выбрал.
— Мне кажется или Вы собираетесь сейчас неудачно пошутить?
— Не кажется. И не пошутить. Предлагаю обсудить выгоды твоего согласия.
— Мы с Вами на брудершафт еще не пили.
— Вот заодно и выпьем. Что нам мешает? — он поднял бокал.
— Обойдемся без условностей. Хочу Вам сказать, Вы выбрали довольно странный способ знакомиться.
— Зато эффективный. В кратчайшие сроки я получаю всю необходимую для принятия решения информацию. Имею возможность оценить внешние данные и задать интересующие меня вопросы.
— Надо было просто в объявлении еще рост, вес и объем груди с бедрами указать.
— А я сначала и указал. Потом убрал. Но в своем экземпляре оставил.
— Так ты в таблице галочками рост и бюст отмечал?! — Ане хотелось возмутиться, но получилось только сильно удивиться.
— И их тоже, — спокойствие и откровенность Глеба обезоруживали, — если через год я тебя не брошу — поженимся официально.
— А если я тебя брошу? — Аню умиляла степень его самоуверенности.
— Таких как я не бросают. Максимум — предпринимают попытку, но потом возвращаются.
— Неужели?!
— Да. Это не самоуверенность, это адекватная оценка ситуации. Ты заметила, что говоришь мне «ты»?
— Знаешь, до сего момента я считала, что адекватность — это категория не настолько относительная.
— Мне нравятся твои умные шутки.
— А не рано ты принял решение? Вдруг чего-то про меня не знаешь? Что-то я не припомню, чтобы ты мне много вопросов задавал.
— Нет, не думаю. Во-первых, у тебя есть главное.
— Чувство юмора или представительная внешность?
— У тебя нет негативного опыта семейной жизни. Это очень важно.
— Уточняю: просто «въездная и выездная визы» в паспорте не проставлены, а нелегалом я там побывала.
— Видишь ли, имеет значение только документально зафиксированный негативный опыт, всё остальное не влечет за собой разрушительных для женской психики последствий.