Очищение
Шрифт:
– Дома его нет, мы уже проверили. Ушел несколько часов назад и не сказал – куда. На наши телефонные звонки он не отвечает. Мы пытаемся отследить точное местонахождение его мобильного, но на это уйдет время. Может, вы в курсе, где он?
– Нет, я понятия не имею…
– Павел Петрович, давайте не будем ходить вокруг да около. Я узнал все подробности дела, которое вы ведете, а так же ознакомился с вашими биографиями. Я обратился именно к вам не просто так. Вы пока вызываете у меня больше доверия, нежели ваш прямой руководитель – генерал-майор Крылов. Он ведь буквально несколько часов назад
– Я вас не очень понимаю, товарищ подполковник. К чему вы ведете?
– Мы узнали, что после вас генерал Крылов также просматривал в архиве дело о штурме в Ховрино, буквально в тот же день. Напрашивается вопрос: зачем? У вас нет общей договоренности с генералом о ведении расследования, или тут что-то иное?
– Генерал Крылов взял это дело под свой личный контроль почти сразу. Но про связь нашего дела с милицейской операцией двадцатипятилетней давности я ему ничего не докладывал. Это информация проскакивала только между мной и Васильевым. Как Крылов вышел на эту зацепку, я понятия не имею…
– Я так и думал…
Подполковник Сотников отвернулся от Хорошилова и замолчал, судя по всему, о чем-то сосредоточенно размышляя.
– Простите, как вас по имени, отчеству? – нарушил воцарившееся молчание Хорошилов.
– Сотников Александр Дмитриевич, – монотонно ответил подполковник ФСБ.
– Александр Дмитриевич, я не совсем понимаю цель вашего визита. Вы же явно пришли сюда не для того, чтобы узнать, какие у меня взаимоотношения с майором Васильевым и моим начальником. Изначально всё дело в тех документах, так?
– Верно. Эти документы находятся на особом контроле Лубянки, и любой их просмотр фиксируется специальным датчиком.
– Тогда, при всем уважении, разрешите спросить: а что в этих документах такого особенного? Это ведь обычный отчет о рядовой милицейской облаве, произошедшей больше двух десятилетий назад. С чего ваше ведомство проявляет такой контроль в отношении этих бумаг?
– Вы правы, на первый взгляд это действительно выглядит, как рядовая милицейская операция. Но на самом деле эти документы просто не отражают истинных подробностей тех далеких событий.
– Ну, тогда я тем более не понимаю, в чем ваши претензии. Получается, что документы вроде как секретные и важные, но, по сути, в их содержании нет ничего особенного…
– Тут дело даже не в документах и не в том, что вы брали их в руки. Нам скорее сейчас важна сама причина, по которой к этим бумагам проявился бурный интерес со стороны вашего отдела.
– Причину вы уже озвучили сами, а я её подтвердил. Поэтому может, в конце концов, скажите, в чем суть проблемы? Зачем вам майор Васильев и при чем здесь мой начальник?
Сотников посмотрел на Павла Петровича внимательным взглядом своих зеленых глаз и спустя несколько мгновений, чуть нахмурившись, начал говорить более мягким тоном:
– Дело вот в чем, Павел Петрович. Мы слишком поздно узнали о деле, которое вы ведете уже пятый день. Если бы не ваш интерес к документам о штурме Ховринской больницы, мы бы проявили к нему внимание еще позже. Судя по всему, ваш сотрудник – майор Васильев,
– Организации? Вы имеете в виду Нимостор, или как их там?
– Верно. Только Нимостор – это миф, обычная шайка сатанистов, ставшая городской легендой. На самом деле правда об этой секте звучит намного страшнее…
– Может, тогда расскажите поподробнее?
– Павел Петрович, я верю, что вы – добросовестный офицер и готовы выслушать мою информацию исключительно в интересах общего дела. Но сообщить все детали о секте и о предпринятой операции по её уничтожению я вам не могу. Это особо секретные данные.
– Предпринятой операции? То есть, если я правильно понимаю: штурм больницы в 90-м году – это дело рук вашей конторы?
– Можно сказать и так. Тогда мероприятиями по разработке и ликвидации этой секты занимались наши предшественники из пятого управления КГБ.
– Любопытно. Почему же тогда был задействован ОМОН, а не ваши спецы?
– Это не важно. Сейчас речь о другом. Судя по всему, в 90-м году секта действительно не была уничтожена целиком. Было несколько причин сомневаться в этом еще тогда. Но сейчас для нас это уже абсолютно очевидно. Вам, Павел Петрович, нужно знать только одно – эти люди крайне опасны и обладают такими возможностями, которые не поддаются никакому логичному объяснению. Вы даже представить себе не можете, на что они способны. Не только жизнь вашего майора, но еще и жизни множества других людей висят на волоске. Речь идет о катастрофе мирового масштаба. Теракт 11 сентября по сравнению с их замыслами вам покажется просто детской шалостью. Поэтому мы должны ликвидировать эту организацию немедленно.
Хорошилов от столь неожиданного поворота беседы с чекистом едва не потерял дар речи. Похоже, история, в которую вписался Васильев, действительно была более чем серьёзной.
– Я, конечно, не сомневаюсь, что эти люди настолько опасны, раз ими серьёзно занимается ваше ведомство. Но, тем не менее, хочу задать очевидный вопрос – что вы от меня-то хотите?
– Нам нужна ваша помощь, Павел Петрович, – пристально смотря в глаза Хорошилову, ответил подполковник ФСБ. – Мы хотим найти майора Васильева и выяснить, как к этой истории причастен ваш начальник – генерал-майор Крылов. Заодно вы расскажите обо всех подробностях, которые не указаны в материалах вашего дела, чтобы мне было проще уловить все тонкости.
Хорошилов не ответил, пытаясь проанализировать услышанное.
– Павел Петрович, решайте быстрее. Мы и так потеряли много времени. Майор Васильев может сейчас только еще больше наломать дров и при этом погибнуть. Нам нужно, чтобы он не мешался у нас под ногами, а наоборот помог нам. Мы знаем об этих сектантах гораздо больше и имеем все возможности покончить с ними, в отличие от вашего сотрудника, действующего почти в одиночку.
– Ну, хорошо. Допустим, я готов оказать вам помощь, Александр Дмитриевич, – начал размеренно отвечать Хорошилов. – Но проблема в том, что я правда не знаю, где сейчас Васильев и что на уме у генерала Крылова.