Очищение
Шрифт:
– Лен, ты спишь? – тихо спросил Васильев у жены, которая лежала к нему лицом с закрытыми глазами.
Лена сонно и медленно открыла глаза и с болезненной усталостью взглянула на майора. Спустя пять секунд она вяло ответила:
– Нет.
Васильев еще немного помолчал, а потом, сглотнув воздух, неуверенно и тихо начал говорить:
– Ты еще хочешь быть со мной… после случившегося?
Взгляд Лены ничуть не изменился, но Васильев чувствовал, что вопрос её сильно задел. После небольшой паузы она начала отвечать спокойным и привычным для неё тоном:
– Не надо себя винить, Леша.
– Я многого тебе не рассказал. Я мог всё это предотвратить заранее.
– Ты ведь предупредил меня. Я действительно начала собираться, но при этом никак не могла до конца поверить, что нам реально могут угрожать. Я хоть и знаю твою работу, но до этого все твои дела не касались нашей семьи. Ты ведь всегда был спокоен и уравновешен. Никогда не лез на рожон.
– Просто я…
– Я знаю, это из-за твоей мамы. Ты хотел найти её убийцу. Я не буду спрашивать, о чем с тобой говорила эта рыжая мразь и что это за секта, за которой ты уже охотишься несколько дней. Если захочешь – сам расскажешь. Теперь он мертв и мы можем жить спокойнее, ведь так?
Васильев отвернулся и обреченно посмотрел в сторону:
– В том то и дело, что нет. Еще ничего не закончено. Я должен, просто обязан дове
сти это дело до конца. Если ты захочешь меня остановить – я пойму тебя, но всё равно сделаю это.
– О чем ты?
– Я теперь чувствую себя ответственным, что ли. Прозвучит смешно, но завтра ночью весь мир может погрузиться в хаос. Но я знаю, как это предотвратить. Я просто не могу позволить себе завтра сидеть ровно на заднице.
– Ты опять завтра уйдешь?
– Да. Прости, Лен, но у меня нет другого выхода. Я понимаю, что должен сейчас быть с тобой рядом. Но если я завтра буду весь день дома – может произойти катастрофа.
– Но ведь этих сектантов теперь ищет полиция, почему ты не можешь просто подождать?
– Они завтра не найдут их, я в этом уверен. Полиция не знает того, что знаю я и еще три человека. Только мы вместе можем завершить это дело.
– А мне что делать? Опять завтра сидеть и переживать за тебя? Мне и так хреново, а ты понимаешь, что завтра я вообще все нервы изведу окончательно? Тебе уже 33 года, а ты всё еще строишь из себя идеалиста, который считает, что может изменить окружающий мир к лучшему. Может пора уже подумать о семье в первую очередь?
– Пожалуйста, Лена. Если ты действительно любишь меня – отпусти и дай мне завтра покончить со своими чертиками в голове раз и навсегда. Я обещаю, что со мной всё будет в порядке. Как только всё закончиться – я напишу заявление об увольнении, найду более тихую работу, и мы будем жить спокойно. Заведем детей, в конце концов. Ты же всегда поддерживала и верила в меня. Поверь и сейчас.
По щекам Лены потекли слезы. Майор обнял её и прижал к себе. Лена, сморкнувшись, ответила:
– Не понимаю, почему мы тянули с этим. Появились бы дети раньше, ты бы наверняка не вписался в подобную историю.
– Да, наверное, ты права. Мне всегда нужны была какие-то встряски, чтобы кардинально менять свою жизнь.
– Дурак ты. Ты ведь даже не понимаешь, насколько я тебя люблю. Я готова тебя терпеть в любом состоянии, даже в таком, каком
Лена подняла голову, посмотрела заплаканными глазами на майора и произнесла:
– Мне уже всё равно, чем ты будешь завтра снова заниматься, но просто пообещай, что вернешься ко мне живым. В любом состоянии, но только живой.
Васильев еще сильнее обнял жену. Её последняя реплика прозвучала в очень характерном для Лены нежном и умоляющем тоне, который был вдоль и поперек пропитан искренностью. Алексей всегда велся на подобную интонацию жены и после этого просто не мог ей ни в чем отказать. Сейчас Васильев понял, что должен выполнить её просьбу во что бы то не стало.
– Я клянусь, – начал твердо и уверенно отвечать майор. – Клянусь тебе, что со мной ничего не случиться. У нас всё будет хорошо.
Он продолжал держать Лену в крепких объятиях. Его сердце разрывалось на части. После того, что случилось, он должен был остаться завтра с ней. Но он не мог этого сделать. Обстоятельства вынуждали его вновь покинуть супругу и окунуться в ту тьму, к которой он уже имел личные счеты. Тьма не должна поглотить мир. Если это произойдет, не останется уже ни любви, ни надежды, ни сострадания. Вообще никаких человеческих чувств, которые всегда делали этот жестокий и несправедливый мир более пригодным к жизни.
Глава 10
30 апреля ровно в восемь утра за Васильевым к его дому подъехал на своей машине Валера Савкин. Майор договорился с ним об этом еще вчера вечером, после получения от Коли информации о Виталии Сергиенко — таинственном участнике клуба Аполлон и организаторе проекта «Каток».
Валера, несмотря на недавний инцидент во время слежки за Мавриным, вновь согласился помочь, особо не углубляясь в детали.
Савкин работал в МУРе всего три месяца, но уже показал себя очень исполнительным и ответственным парнем. Васильев как будто бы видел в нем себя самого лет десять назад. Из него действительно в будущем может получиться очень грамотный и добросовестный опер, а не очередной рэкетир в погонах.
Майор уже заранее стоял и ждал Савкина. Когда его синий Ниссан остановился возле подъезда Васильева, майор тут же запрыгнул внутрь на переднее пассажирское сидение.
— Здорова, — поприветствовал его Алексей и пожал протянутую руку.
– Привет, Саныч. Ну как ты? — как всегда бодрым тоном спросил Савкин, показывая на руку Васильева.
– А фигня, до свадьбы заживет, — беспечно отмахнулся майор.
— Так ты же женат, — сказал Савкин и улыбнулся.
— Ну, значит до твоей свадьбы, — Васильев и улыбнулся в ответ.
— Куда поедем-то?
– Балаклавский, 16. Это недалеко отсюда.
– Окей, – ответил Савкин, излучая интерес и трепет к новому поручению.
Они выехали со двора и направились по Дорожной улице на север.
— Ты толком и не объяснил вчера, мне-то что надо будет делать?
– - поинтересовался Валера в пути.
– Я пойду в этот притон, а ты просто постоишь внизу и последишь за подъездом. Если увидишь, что кто-то подозрительный заходит – сразу звони мне.
– Звучит как-то напряжно. Не получится опять, как с тем бывшим ментом вчера?