Очищение
Шрифт:
– Опять ты воду мутишь, Леха. Тебе мало произошедшего в твоей квартире час назад? Да эти фанатики Сатаны только и ждут, когда ты останешься один, без защиты. Придешь к Сергиенко, а он тут же подмогу вызовет, что тогда делать будешь? Савкин, какой бы он толковый парень не был, один тебя прикрыть не сможет.
– Да не ссы, Колян. Всё нормально будет. Ленка теперь под защитой, Фадеев в розыске, а печати у него так и нет. Нимостор на грани краха. Мы послали их в нокдаун! А завтра нужно устроить им нокаут, быстро и единовременно. Пора уже заканчивать эту историю к чертям свинячим.
–
– А ты наручники мне свои пока дай. Мои, хоть и спасли мне жизнь, но исправные тоже могут завтра понадобиться.
– Шикарно. А мне чем прикажешь ограничивать свободу телодвижений бандитов?
– Да ты и так голыми руками кому угодно ограничишь свободу.
– Ну ладно, пёс с тобой.
Васильев передал напарнику магический перстень. Коля молча убрал его к себе в карман куртки и в обмен дал майору свои наручники.
– Простите, молодые люди, не помешала? – раздался вдруг совсем рядом голос Авдеевой.
Она стояла на пороге двери и с виноватым видом разглядывала оперативников. Ершов и Васильев даже не слышали, как она подошла сюда.
– Уже нет, Марусь. Мы с товарищем майором как раз всё обсудили, – улыбчиво ответил Коля своей возлюбленной красавице-следачке.
– Я просто еще хотела Алексею Санычу задать пару уточняющих вопросов, – едва сдерживая неудобство, ответила Авдеева.
– Опять будешь терзать моего бедного товарища допросами, – продолжал шутливым тоном отвечать Ершов. – Да ты посмотри на него! Ему и так сегодня крепко досталось. Где же, Маша, твое женское сочувствие?
– Ой, кто бы мне посочувствовал? – в той же легкой манере ответила Авдеева. – Да я тут с вами скоро с ума сойду! Вроде уже 7 лет в следствии, но такое первый раз наблюдаю.
– Ты про что?
– Пять дней всего с вами знакома, а у вас тут в отделе такие безумные страсти кипят, прямо в лучших традициях ментовских детективов. Какие-то ритуальные убийства, нападения на сотрудников при исполнении, погони, перестрелки, трупы. Уже даже люди, причастные к этой истории мрут прямо у меня на допросах. И как мне спокойно работать после такого?
– Ну а что ты хотела? Это МУР, детка! – насмешливо ответил ей Коля.
– Очень смешно, – передразнила его Авдеева. – Я же привыкла к бытовухе и заказным, там всё медленно и гладко. А связалась с вами и уже чуть не поседела.
– А ты, наверное, думала, что мы тут в ГУВД только взятки лопатами грести умеем. Но спешу тебя разочаровать. Мы – беспросветные романтики и действительно любим иногда поработать на совесть. Но только иногда! – Ершов повернулся к Васильеву и шутливо подмигнул. – Правда ведь, товарищ майор?
– Ладно, кончай паясничать, – устало ответил Васильев и повернулся к Авдеевой. – Что вы хотели узнать, Мария?
– Да так, уточнить некоторые обстоятельства. Я хочу, чтобы вы всё на месте показали, в той комнате.
– Что ж, пойдемте, – согласился Алексей и направился вслед за ней в другую комнату.
Когда они шли по коридору, Ершов, шедший позади майора, легонько схватил за плечо
– Ладно, Леха, я поеду, наверное. Мне тут больше делать нечего в принципе. Тогда действуем завтра с утра, как договорились?
– Да, держим постоянную связь и докладываем друг другу обстановку.
– Понял. Ну, тогда до завтра, Лешка. Будь осторожен.
– Ты тоже. Давай, до связи.
Они попрощались за руку и слегка обнялись. Коля двинул в сторону выхода, а Васильев пошел за Авдеевой в комнату, где майор и его жена сегодня едва не погибли.
Спустя четыре часа Васильев уже лежал в своей кровати, обняв Лену. Следственные мероприятия и прочая возня в его квартире закончилась лишь час назад. Труп Цербера наконец увезли, самому майору и его жене члены следственной группы задали последние вопросы и наконец покинули его дом. Сейчас здесь остались лишь они вдвоем и один оперативник, назначенный для обеспечения круглосуточной безопасности. Сейчас он находился на кухне, а супруги Васильевы заперлись в своей комнате и легли спать, на часах уже было за полночь. Нужно было перевести дух и привести нервы в порядок после произошедшего.
Но майор не мог уснуть. Он всё думал и анализировал. Лена так и не смогла внятно объяснить ни ему, ни другим полицейским, как этот рыжий ублюдок проник в их квартиру. Супруга Алексея утверждала, что он каким-то образом смог убедительно спародировать голос Васильева и она, не задумываясь, открыла дверь, даже не посмотрев в глазок. Что это было? Очередной магический фокус сатанистов? Получается, даже без своей печати люди из секты Фадеева были способны на многое.
Хоть майор и сказал Ершову, что уверен в успехе и безопасности завтрашнего мероприятия, но на самом деле Васильев в глубине мыслей не был столь категоричен. Его самоуверенность уже чуть не сыграла злую шутку, ведь он подставил под удар не только себя, но и свою любимую жену.
Разум требовал Васильева отказаться от завтрашней затеи с походом к таинственному участнику Нимостора по фамилии Сергиенко и остаться дома. Но сердце требовало от майора еще более решительных действий, чем раньше. Он не врал по телефону Фенрицу; до этого Алексей действительно испытывал в основном служебный азарт в поиске сектантов Нимостора и разгадке тайн Ховринки. Но сейчас всё изменилось. Теперь майор знает, что за люди причастны к гибели его матери и еще сотен других людей. А сегодня эти люди переступили самую крайнюю черту, нагло войдя в его дом с угрозами жизни майора и его жены. Именно это положило конец железному терпению Васильева.
Алексей больше не намерен с ними играть по-честному. Завтра он покончит с наследием Нимостора любым путем. Майор готов даже убить этого Сергиенко, лишь бы добраться до Фадеева и потом задушить его голыми руками. Васильева больше не волновали последствия в служебном плане, пускай его уволят или посадят потом. Сейчас его разум и чувства требовали одного – расплаты. Самой жесткой и бесцеремонной. Теперь майор Васильев уже не тот мягкий и уравновешенный оперативник. Он – человек, которого довели до отчаяния и жажды мести.