Очищение
Шрифт:
Девушка вскочила с постели и подбежала к окну во двор, где уже даже тело убрали и кровь закрыли соломой. Посреди двора стоя в окружении офицеров стражи, баронет что-то им объяснял, жестикулируя рукой. Стражники кивали и внимательно слушали. Многое бы отдала баронесса, чтобы Марк поднял голову и посмотрел на нее. И, наверное, умерла от счастья, если бы он послал ей воздушный поцелуй. Но он был занят. Эти мужчины вечно заняты. Они вечно не видят ничего важного!
Не сразу, но Ингрид заметила, что на каменных ступенях ведущих на стену сидит этот странный Андре Норре и, не отрываясь с улыбкой, смотрит на нее. Словно оценивая… стоила
– Правда, Марк лучше этого майора? – спросила она, задорно вскинув голову.
Пит, поражаясь женщинам все больше и больше, ответил все-таки как можно честнее:
– Ну, стреляет он точно лучше.
Глава шестая.
1.
– Андрей, я хочу уйти с этой работы. – Призналась тихо Вика. – У вас найдется место в школе для меня? Я могу вести труды для девочек.
Озадаченный такими откровениями Андрей пожал плечами и сказал, что конечно узнает.
– Узнайте, пожалуйста. – Еще раз попросила Вика.
– А у вас что-то случилось? – переживая за девушку, спросил Андрей.
Вика только хмуро покивала. Андрей оставался в недоумении. Никогда на своем дежурстве в Москве Вика не возвращалась в их город, чтобы провести выходные. Никогда до этого раза. Приехала, позвонила консьержке и просила передать Андрею, что она приглашает его в гости. Андрей, разумеется, пришел сразу, как узнал. Он думал, что их встреча пройдет как обычно легко и беззаботно. С прогулками по городу и даже может поездкой на природу, если девушка уговорит своих коллег. Но все оказалось очень нехорошо. Вика была откровенно в депрессии. И Андрей не знал чем ей помочь.
Осторожно подбирая слова, он сказал:
– Но может школа не лучший вариант? Вы, наверное, не знаете, что у нас недавно произошло? У нас же и здоровые и больные дети учатся. Родители не желают отдавать детей в интернат и привозят сюда. И вот позавчера… даже не знаю, как сказать. В общем, детишки устроили обряд посвящения незараженных в свое братство… – Видя недоуменный взгляд девушки, он пояснил: – Они резали руки себе и обменивались кровью. Так сказать, скрепляли кровью. Скандал жуткий. Вчера в школе работали даже две опербригады. Разбирались так, что, кажется, директора сместят.
Вика ничего об этом не знала. Зато вот Андрей ничего не знал о другом недавнем случае в другой школе, и там она принимала участие в расследовании. Ужасающее дело о том, как старшеклассники умышленно заразили здоровую девочку из девятого класса. Они ее просто покусали…
Дикий, немыслимый в нормальном обществе случай. Шутки ради толпа здоровых идиотов, словно стая ротвейлеров, искусала девочку и довела ее до шокового состоянии. Вика лично без сомнений и сожалений ездила по домам забирала из семей этих уродцев и готовила к этапу на север. И ей было все равно, что они несовершеннолетние. Там интернаты тоже были. А уж когда Семен привез ей копию решения суда, скорое и беспощадное она с довольным и ожесточенным лицом зачитала его. Дети, пусть безумные, пусть злые, но дети… они разревелись, что везут их не в простой интернат, а настоящую колонию для несовершеннолетних. Исправительное заведение, как везде это пишется. В котором еще ни разу никого не исправили. Злая радость исчезла из глаз девушки, когда она видела матерей приходящих
Нет, надо заканчивать с этим, думала она все чаще и чаще. Столько слез, нервов, боли, глупости… проще, правда, сидеть в этом городе, найти работу, чтобы получать нормальные карточки и из квартиры в комнату не переселили. Школа для этого вполне подходила. Уж там она сможет не допустить подобное. Уж она мозги на место всем вправит.
Странное ожесточение все чаще и чаще охватывало ее после того случая с Антоном. Она все больше и больше злилась то на себя, то на Веккера который втянул ее в это. Но злость на Веккера проходила, когда он появлялся улыбчивый и добрый, а на себя не проходила никогда.
Они помирились с Толиком. Просто устроили пикник на троих в зоне отчуждения и все обсудили. Ей, конечно, стало легче, что все непонятности были разъяснены. Но ей стало в пять раз труднее от понимания того как к ней относятся подобные Веккеру. Нет, Толик был ее другом. И в тайне она даже иногда думала что он был бы неплохим мужем, если бы не ее болезнь… Но он так спокойно говорил о том что даже их, тех, кто всем чем может помогает родной стране и здоровым людям, даже их ненавидят и обыватели и сотрудники органов. И даже наверху на них смотрят с презрением. Она не понимала за что. А Веккер так и не подобрал нужных слов, чтобы объяснить. Семен же просто молчал в такие моменты.
Именно на том пикнике она и сказала, что может быть уйдет. Веккер сначала помолчал, но потом кивнул и сказал:
– Может ты и права. Для такой работы нужны, так сказать, зрелые люди. Осознающие все разумом, а не чувствами. Но мне хотелось тебя спасти от всего этого кошмара с пересылками этапами размещением в чужих забитых битком квартирах. А в итоге я тебя втянул в такое дерьмо.
– Не надо так, – попросила она его.
– Доработай эти полгода и мы не продлим с тобой контракт. Что тут осталось? Ерунда. – сказал он.
– Я просто боюсь что сорвусь.
– Возьми отгулы или отпуск. – резонно предложил Семен – Он тебе как раз положен через первые полгода.
– Нет, отпуск я не хочу. Я точно свихнусь от безделья. – призналась она. – Я просто на месяц раньше уволюсь. Так же можно будет? да?
– Конечно. – Заверил ее Толик.
И тогда она спросила то, что ее волновало больше всего:
– А ты еще будешь приезжать ко мне?
Веккер улыбнулся и признался:
– Буду. Но значительно реже. Так хоть мы по работе видимся. А без повода я сюда, сама знаешь, редко попадаю.
Вика покивала и спросила у Семена:
– А ты?
Тот пожал плечами не решаясь ничего загадывать.
– Обидно. – Призналась она.
Мужчины покивали. Костер горел ярко и жарко словно тогда… той ночью когда Веккер только вез ее в закрытый санаторий, где готовили ее потом целый длинный год. И ей показалось это символичным. Тогда она у костра вступала в новую жизнь, а теперь вот уходила из нее. Сама, добровольно. Не продержавшись и двух лет. Но не это угнетало ее. Да мало ли на какую работу попадали люди и понимали довольно быстро или не сразу, что это не их и уходили. Но там не терялись связи, друзья, приятели и знакомые. Всегда можно было съездить к ним в гости, а здесь…