Очи бога

Марко Джон

— Вы смотрите на меня, — заявила она.

Лукьен отвернулся.

— Извините.

— Я заметила, вы подолгу не спускаете с меня глаз.

— Простите, миледи, я вовсе не имел намерения оскорбить вас, — пустился в объяснения Лукьен. — Я ведь должен вас защищать. А это сложно сделать, если я не буду наблюдать за вами.

— О, — Кассандра расплылась в улыбке.

Лукьен сорвал травинку и вертел ее между пальцев.

— Понимаете, это моя работа.

— Что ж, понимаю. Спасибо за объяснения. Я слишком любопытна.

— Все в порядке.

Кассандра

не переставала улыбаться.

— Да.

Лукьен откашлялся. Он не смог удержаться от вопроса:

— Так вам было любопытно?

— Ну, да, — сказала Кассандра. Она играла цветком. — Я имела в виду, что вы так пристально смотрели на меня у пруда, и мне было интересно, почему. Я решила, может, вы нашли меня… интересной.

Лукьена охватил тихий ужас. Он знал, что преступил черту, и непонятно, как выбираться из сложившейся ситуации. Кассандра искушала его. Очарованный ее близостью и не обращая внимания на чувство вины, он ответил:

— Да, миледи, вы интересны мне. Вы не похожи ни на одну из известных мне дам.

— Правда?

Лукьен пытался улыбнуться.

— Вы прекрасны и талантливы, поэтому ни один мужчина не устоит перед вами. А еще в вас есть изысканность.

Кассандра рассмеялась.

— Но вы же жили в королевском замке. Так что изысканные женщины должны были окружать вас постоянно!

«Да, — подумал Лукьен. — Быть окруженным такими женщинами и никогда не прикасаться к ним!»

Он не стал рассказывать Кассандре о том, как мечтал быть с принцессой вместо шлюхи, в то время как знатные женщины доставались лишь герцогам и баронам. Вместо этого он сказал:

— И все же вы — другая. Вы умеете рисовать и танцевать. И даже ездите верхом. Я считаю вас загадкой, миледи. Это-то меня и интересует.

Кассандра зарделась, не выказывая ни малейшей степени оскорбления.

— Вы тоже интересуете меня, сэр. Здесь, в Риике, вы — Бронзовый Рыцарь.

— Так же меня называют и в Лиирии, миледи.

— Да, но в Лиирии вы герой, а в Риике — злодей.

Лукьен разозлился.

— Я не злодей!

— Но вы же убиваете людей. Я слышала истории об этом. Говорят, в битве вы — настоящий берсерк. Мой дядя Раксор однажды говорил мне, будто вы убили двенадцать человек в битве при Редторне, уже после того, как он объявил отступление. Это правда?

— Я солдат, миледи. Я выполняю волю своего короля. Когда идет война, я воюю.

Глаза девушки сузились.

— Но вы ведь любите это занятие, не правда ли? Я это чувствую. Любите сражаться.

— Я умею делать это лучше всего, — отвечал Лукьен. Он изучал стебелек в своей руке, затем заметил цветок в руке Кассандры. Пришедшее на ум сравнение заставило его засмеяться. Он похож на траву — ту, что произрастает повсеместно. А Кассандра — без сомнения, диковинный цветок. Но он все время пытается стать чем-то большим, нежели трава. Пытается отличиться на поле битвы. — Я не стану извиняться за то, каков я есть, миледи. Вы — королевской крови. И никогда не узнаете, что значит быть простым, незнатным человеком.

Кассандра выглядела озадаченной.

— Но вы — не простолюдин,

вы — рыцарь.

— Сейчас я рыцарь, все верно. Люди называют меня «сэр», но так было не всегда.

Принцесса наклонилась ближе.

— Расскажите мне. Я хочу знать о вас побольше.

— Я был сиротой, жил на улицах Кота. Мой отец оставил нас, а мать вскоре умерла. Я был один и был вынужден сам защищать себя. А Кот все-таки большой город, миледи. Больше, чем Хес. Это не место для ребенка.

— Как же вы выжили?

— Как можно выжить одному на улице? Я воровал. И работал, когда получалось. Кузнецы всегда ищут ребят на подмогу. Они обращались с нами, как с рабами. И так я прожил почти четыре года, совсем один. — Лукьен усмехнулся. — Пока не встретил Акилу.

Кассандра заметила его усмешку.

— Вы оба друг за дружку горой, верно?

Лукьен кивнул. Несмотря на разницу во взглядах с Акилой, он любил его.

— И вы — телохранитель Акилы? Защищаете его?

— Защищаю, потому что люблю. Потому что он для меня больше, чем брат. И потому что он сын короля Балака, которым я восхищаюсь.

— Но для меня он — полная загадка. Я знаю о нем так мало, а кто сможет лучше рассказать о нем, если не вы? Действительно ли его называют «Акила Добрый»?

— Да, — засмеялся Лукьен. — И он заслужил это имя, поверьте мне.

— Так он добрый человек?

— О, да.

— И будет мне хорошим мужем?

Лукьен снова посмотрел на нее. Ее лицо изменилось, на нем отразилась тревога.

— Миледи, Акила самый славный человек из всех, кого я знаю, — начал он. — Вот почему я предан ему и последовал за ним в Риик. Он не может причинить зла. Он на это просто не способен. Особенно в отношении вас. Вы ищете нежного, ласкового мужа? Того, кто будет поклоняться вам и искать способ сделать вас счастливой? Если так, то вы нашли его, миледи.

Их глаза на мгновение встретились, и каждый подумал: чье же описание прозвучало? Лукьен почувствовал, что лицо обдало жаром. Он в смущении отвернулся.

— Акила будет хорошим мужем и хорошим королем, — сказал он. — Вы будете счастливы с ним, миледи.

Кассандра молчала. Цветок выпал из ее рук прямо на колени. Рыцарь смотрел на нее, не отрываясь.

— Вы не тот, кем я привыкла вас считать, — наконец, подала она голос. — Не простолюдин. Я думаю, вы… — она запнулась, сменив тему для разговора. — Прошу меня извинить за прежнее отношение, сэр Лукьен. Вы, должно быть, считаете меня злобной мегерой.

— Не извиняйтесь, миледи. Если бы ваш дядя Раксор приехал в Кот, я относился бы к нему не лучше.

— Нет. Я должна извиниться, — Кассандра подалась вперед и коснулась руки Лукьена. — Раз король Акила так любит вас, значит, вы с ним — друзья.

Ее прикосновение казалось волшебным. Лукьен медленно перевел взгляд и прочитал в ее глазах нечто большее, чем простая дружба.

— Да, миледи. Мы друзья.

Милое лицо Кассандры озарилось светом, но затем вдруг резко скривилось. Она откинулась назад с криком, положив руку на живот. Лукьен вскочил и склонился над ней.