Очи бога

Марко Джон

Бейт провела остаток дня, чувствуя, как гора упала с плеч. Хорошие вести от Акилы возвратили улыбку на ее чело, и она без устали рассказывала Мери и другим друзьям о королевском обещании: ее сын вырастет в Лайонкипе, как и хотели они с покойным мужем. Для Бейт, не знавшей радости со дня гибели мужа, снова засияло солнце. Теперь, когда ее дитя в безопасности, она может спокойно оплакивать своего возлюбленного, не боясь за будущее новорожденного.

Бейт рано закончила с делами, уложила Гилвина в

колыбельку и налила себе чашку чаю перед сном. Впервые за долгое время ее сон был спокойным, без кошмаров.

Затем она проснулась, еще не осознавая причины. Увидела лунный свет, озаривший окно. Сонное оцепенение не покинуло ее, так что она не понимала, который час. Было поздно, наверное, далеко за полночь. Осознав это, она стала слушать, спит ли Гилвин. Он был спокойным ребенком и хорошо спал, но, наверное, уже пора проверить пеленки. С трудом оторвав голову от подушки, она поднялась и прошла к двери, вглядываясь в темноту. И тут увидела фигуру на пороге.

Бейт отступила назад, готовая закричать, но ее охватило странное спокойствие. Лишенная возможности двигаться, она смотрела на фигуру, умиротворенная светом, исходившим от ее груди.

— Не бойся, — фигура сделала шаг вперед. Она оказалась на удивление маленькой.

Бейт никогда прежде не видела ничего подобного, разве что на карнавале. Она осознала, что незнакомое существо — женского пола, ростом как лилипутка.

— Кто ты? — спросила Бейт. — Что ты делаешь здесь?

Женщина улыбнулась. Бейт видела проказливое выражение ее лица, освещаемое сверканием красных камней ожерелья.

— Хороший вопрос, Бейт, — заговорила она. — Но сначала вот что: твое дитя в безопасности. Тебе не нужно бояться за него.

К своему удивлению, Бейт не испытывала страха. Она знала — непонятно, каким образом — что Гилвину не причинят вреда. Она повернулась к маленькой женщине и увидела, как шевелится ее разноцветный плащ — словно живой.

— Ты волшебница? — спросила она.

Вопрос, казалось, доставил удовольствие незваной гостье.

— Ну что ж, пожалуй, так и есть.

— Я не боюсь тебя. Хотя и следовало бы. На меня действуют твои чары?

Женщина подплыла ближе, оказавшись лицом к лицу с Бейт. Правда, Бейт возвышалась над гостьей, так что лица не были на одном уровне. Женщина задрала голову и посмотрела на Бейт. Как будто изучая.

— Давай поговорим, — она махнула рукой в сторону кровати. — Сядем.

Бейт услышала слова предостережения, звучащие в мозгу, призывающие бежать и спасать Гилвина — но слишком слабые, почти неслышные. Так что, вместо бегства, Бейт подчинилась незнакомке, усевшись на край кровати. Она заметила амулет на шее женщины, сверкающий рубиновым блеском. Необычный плащ больше не вел себя, как живой, но Бейт знала, что по-прежнему находится во власти магии.

— Зачем ты здесь? — снова спросила она.

— Во имя твоего ребенка, Бейт. Я могу помочь ему, — отвечала гостья.

— Гилвину? Но он не нуждается в помощи.

— Разве?

Я слышала кое-что о нем. Он калека, и уродство его серьезно. С ним не все в порядке, милая Бейт. Но у меня есть для него безопасное место.

— Нет, — решительно ответила Бейт. — Лайонкип — достаточно безопасное место.

Грустная улыбка заиграла на лице незнакомки:

— Если бы это было так, — вздохнула она. — Твой ребенок не похож на других. Он не будет в безопасности здесь, в замке, как и нигде в Лиирии. Но я знаю для него хорошее местечко. И могу взять его туда.

— Что это за место? — спросила Бейт. К ней мало-помалу возвращалась память, и она стала припоминать истории, которые слышала в детстве.

— Это тайное место далеко отсюда, и идти туда через пустыню. Там живут люди, похожие на меня и на твоего сына.

— Волшебники?

Улыбка женщины чуть погасла.

— Да, все верно. Волшебники.

Вдруг в мозгу Бейт забрезжило воспоминание.

— Ты — Ведьма из Гримхольда, — прошептала она.

— Нет, я не ведьма.

— Ведьма. Мать рассказывала мне эту историю, когда я была еще маленькой.

— Твоя мать ошибалась, — сказала женщина и прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями. В душе Бейт росло благоговейное спокойствие. Она забыла легенду так же внезапно, как и вспомнила ее.

— А теперь скажи мне, можно ли забрать твое дитя, — попросила женщина. — Я буду присматривать за ним. Там, куда мы отправимся, ему не причинят вреда и не станут смеяться над ним.

Бейт боролась со сном.

— Не надо. Гилвин здесь в безопасности. Для него всегда найдется место в Лайонкипе. Король обещал.

Пару минут женщина молчала. Она отвернулась, словно изучая лунный свет за окном.

— Я слышала о новом короле, — наконец, изрекла она. — Слышала, он очень добр; очень мудр.

— Он добрый. Великодушный. Добр к моему ребенку и ко мне.

— И позаботится о ребенке, даже когда тот вырастет?

— Позаботится.

— Даже о калеке?

— Да.

— А если слабоумный?

Бейт задумалась на секунду.

— Даже тогда.

Незнакомка снова замолчала. Свет от амулета озарил ее лицо, задумчивое и беспокойное. Бейт, все еще во власти чар, не могла сдержать улыбки, глядя на маленькую фигурку женщины, заботившейся о ее чаде. Она протянула руку к амулету, но женщина мягко отодвинулась.

— Что это у тебя? — спросила Бейт.

Женщина улыбнулась.

— Это Инаи ка Вала, — ответила она. — В переводе означает «Око Бога».

— Бога? Какого Бога?

— Ты задаешь много вопросов, Бейт. Думаю, твой сын вырастет таким же, как и ты — пытливым.

Разговор с женщиной напоминал сон или плавание по спокойному тихому озеру. Все страхи покинули Бейт, и остались одни лишь вопросы.

— Ты скажешь мне свое имя? — спросила она.

— Миникин, — отвечала гостья.

— Миникин? Так тебя зовут Миникин? — Бейт захихикала. — Как смешно!