Очи бога
Шрифт:
— Обо мне не беспокойся, — уверил Гилвин. — Просто будь рядом. Я попытаюсь поговорить с Акилой. Может, мне хотя бы удастся узнать, где они держат Лукьена.
— Я уверен, если тебя посадят в темницу, то там же обнаружится и Лукьен, — со смехом заявил Призрак.
Гилвину пришлось признать, что дело рискованное, но риск того стоит.
— Если мне удастся увидеть Акилу, может быть, я сумею убедить его отпустить Лукьена, — с надеждой проговорил он.
— Глупо с твоей стороны так думать, — бросил Призрак. И тут же добавил с улыбкой: — Но ты смелый парень. Этого у тебя не отнять.
— А я смогу тебя видеть? — спросил Гилвин.
— Вероятно. Зависит от степени твоей концентрации. Но не волнуйся: я не оставлю тебя, даже если буду должен это сделать, — Призрак снова слез с крила и хлопнул животное по крупу, отправляя его в сторону холмов. Потом повернулся к Гилвину с загадочной улыбкой, указывая на дворец. — Только после вас.
Гилвин сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пошел. Он двигался осторожно, стараясь справиться со страхом. Улицы Джадора стояли заброшенные, окна домов и лавок были заколочены. Опустившийся вечер залил все лунным светом. В некоторых окнах горели свечи, но большинство были закрыты. Было почти совсем тихо, если не считать голосов лиирийских солдат, сновавших туда-сюда по опустевшим улицам. Некогда гордый и прекрасный, Джадор являл теперь собой место скорби и запустения, и даже дворец казался мрачным. Гилвин отчетливо видел его на границе города, окруженный садами и статуями.
Показались солдаты, разгуливающие вокруг сада. Гилвин забеспокоился.
— Призрак! Ты здесь?
Последовавший ответ был ясным и легким, словно утренний бриз. Он прозвучал скорее в голове у юноши, чем наяву:
— Позади тебя. Недалеко.
Гилвин обернулся, но не увидел никого. Он замер, сконцентрировался, и тут обнаружил сверкающие искорки, обозначающие присутствие альбиноса. Призрак улыбался.
— Пошли, — тихо произнес он. — Я с тобой.
— Хорошо, — отозвался Гилвин. Его нервозность увеличилась, когда он ступил на дорожку, ведущую к дворцу, проходя мимо подстриженных кустов, составляющих внешнюю границу садов. Впереди несколько солдат, судя по виду, королевских гвардейцев, отдыхали в саду, развалившись на резных деревянных скамьях, болтая и смеясь. Они были так заняты этим, что чуть не проворонили проходящего юношу. Гилвина охватило сильное желание повернуться и дать деру, но тут один из мужчин заметил его и вначале отвернулся было, но потом до него дошло… Солдат вскочил. Гилвин в ужасе замер.
— Эй, ты! — позвал солдат. Он был, кажется, больше потрясен, чем рассержен. — Что ты там делаешь, мальчик?
Все подразделение вскочило и устремилось к нему. Гилвин едва дышал, и тут услышал успокаивающий голос Призрака:
«Я здесь. У меня есть оружие, и я не позволю причинить тебе вред».
Гилвина это успокоило не слишком сильно. Солдаты, между тем, не стали хвататься за оружие, но взяли его в кольцо.
— Кто ты, парень? — спрашивали они. Один из них повнимательнее посмотрел на Гилвина и вдруг воскликнул: — Ба! Да это же парень из библиотеки! Гилвин Томз, правильно?
— Да, — дрожащим голосом ответил юноша. — Я пришел поговорить с…
Солдаты обнажили клинки.
— Где остальные? — спрашивали его. Они быстро оглядели близлежащие кусты.
— Я один, — уверял
— Что? — держащий его за руку солдат потащил его в глубь сада. — О чем ты толкуешь? У тебя есть письмо?
Быстро поразмыслив, Гилвин отвечал:
— Да, есть. Я принес вести из Гримхольда.
— Какие вести? — солдат приставил клинок к груди юноши. — Говори.
— Не могу, — Гилвин умоляюще сложил руки. — Могу сказать только королю.
— Ты явился за Бронзовым Рыцарем, верно?
— Нет! Лукьен пришел к вам сам, чтобы сдаться. Я принес послание от самой хозяйки Гримхольда. Клянусь!
«Спроси их, жив ли Лукьен, — раздался в его голове голос Призрака. — Выясни, жив ли он».
Голос звучал, словно назойливая муха.
— Пожалуйста, — умолял он стражников. — Я не вооружен. Я просто посланец. Отведите меня к королю.
«Лукьен!»
«Заткнись!» — мысленно приказал Гилвин. Он нервно улыбнулся.
— Можете все кругом обыскать и убедитесь, что тут никого нет. Я вам не лгу.
— Лучше обыщем, — проворчал человек, держащий его. Он ткнул пальцем в двоих, приказывая им прочесать кусты. — Я подержу мальчишку.
— Вы бы вместо этого отвели меня к Акиле, — сказал Гилвин. — У меня к нему важные известия. Если король узнает, что вы задержали меня, вряд ли это его обрадует.
Воин подумал минуту, потом кивнул.
— Не вижу, какой вред ты мог бы причинить. Но если лжешь… — он нажал посильнее, и острие меча процарапало кожу юноши, разорвав рубаху. — Я порежу тебя на кусочки, — пообещал он. Потом убрал меч в ножны и отошел, велев солдатам увести Гилвина. Парень с чувством облегчения пошел вперед как можно быстрее — прочь от этого места. Нога его болела, но он старался не отставать от солдат. На входе во дворец дежурило еще больше солдат, но они почти не обратили на них внимание. Лишь когда они уже входили, стражники бросили свои дела и с удивлением воззрились на Гилвина. Один из сопровождавших юношу солдат спросил, где Акила.
— В своей опочивальне, — ответил стражник и указал на зал впереди, за мраморной лестницей.
«В своей опочивальне?!» — удивился Гилвин. Конечно, они имели в виду опочивальню Кадара, в которой он прежде бывал. Солдаты вели его по лестнице. На полпути мрачная личность перегородила им дорогу. Солдаты резко остановились.
— Милорд, — чуть ли не в панике произнес один из них. Оба низко поклонились. Гилвин поднял голову и увидел незнакомое прежде лицо, но тут же узнал, кому оно принадлежит. Человек пристально глядел на него.
— Гвардеец, кто этот парень? — строго спросил он.
Тот отвечал:
— Милорд, простите, что потревожили вас. Мы нашли этого парня в саду. Он утверждает, что у него для вас послание из Гримхольда.
Гилвин чуть не лишился дара речи. Король Акила имел вид самый зловещий и безумный, с искаженным лицом и в помятой одежде. Он вцепился в стену над лестницей, впившись ногтями в кирпичи, чтобы не упасть. Глаза налились кровью.
— Король Акила, — начал Гилвин, делая осторожный шаг вперед. — Милорд, вы знаете, кто я?